Что происходит?

— Подержи, подержи, — женщина снова заулыбалась. — Конечно, она тут не совсем настоящая, но, поверь, когда ты родишь живую дочку, она будет даже лучше. Много лучше.

Через несколько секунд кулек с ребенком оказался у Бонни на руках. Она откинула с лица одеяло, и тут же встретилась с взглядом голубых глаз, так похожих на ее собственные. Крошечный беззубый ротик, крошечный нос пуговкой, золотистые волосики. Что говорить, малышка выглядела мило, но, кажется, она была недовольна тем, что ее сейчас держит не мать, и явно собиралась в самом ближайшем времени расплакаться.

— Не плачь, — ласково попросила Бонни… точнее, Ана голосом Бонни. — Смотри, какая у меня есть хорошенькая штучка! Хочешь поиграем, моя маленькая богиня?

В этот момент в руке Бонни оказалась та самая коробочка, которая лежала до того у нее в поясной сумке. Коробочка произвела эффект разорвавшейся бомбы — всё окружающее пространство, все предметы, всё видимое и невидимое, всё, что находилось вокруг Бонни, взревело в миллион глоток:

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!

Орал, извиваясь, ребенок на ее руках, из кружевного конверта тянулись в сторону лица Бонни омерзительные, покрытые слизью, щупальца; орали деревья, выдираясь из земли и падая — с корней срывались комья грязи; из земли на местах падения деревьев вырывались фонтаны крови; орала толстуха, которая стремительно превращалась из женщины в огромного гротескного дракона, орали дети, порождения того, что было на самом деле Триединым — и всё это, орущее, визжащее, извивающееся, против своей воли ползло… ползло в сторону маленькой коробочки, лежащей на ладони замершей от ужаса девушки.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ТВАРЬ?!

Пространство вокруг Бонни сворачивалось и исчезало, схлопывалось, всё быстрее и быстрее; мимо нее со страшной скорости скользили по воздуху призраки предметов, машин, живых существ, всё это скручивалось в воронку, съеживалось, сжималось, и…

…и, наконец, наступила полная темнота и тишина.

Точно такая же, как была в самом начале.

— Вот и всё, — констатировала невидимая Ана.

— Что — всё? — испуганно спросила Бонни.

— Коробку держи, — утомленным голосом попросила Ана. — Покрепче. Этот треклятый демиург — наше главное вещественное доказательство.

— Ана, а где все остальные? — сообразила Бонни. — Они живы?

— Надеюсь. Вели модулю включить освещение, и пойдем, поищем. Скорее всего, они где-нибудь неподалеку.

* * *

10

Насмешники

* * *

— Ребята! Ребята, где вы? — звала Бонни. Проклятый модуль оказался чертовски норовистым, и Бонни лишь с третьей попытки сумела покинуть комнату, в которой, оказывается, находилась. — Эй! Кто-нибудь меня слышит?

Пахло в модуле странно и неприятно, но это был вовсе не тот запах, который исходил от ненастоящего младенца, нет, этот запах больше всего напоминал запах гниющего сена или перецветшей гицеры. Удушливый, тяжелый, он, кажется, заполнял собой всё помещение, и спастись от него не представлялось возможным.

— Интересно, можно тут как-то проветрить? — скривилась Бонни. — Чем это вообще таким воняет?

— Тем существом, которое у тебя в коробке, — ответила Ана. — И нам снова нужно спешить.

— Почему?

— Потому что коробка его долго не удержит. Он слишком силен, а ловушка слишком слаба. Сутки, ну, двое, она продержится. Но не больше. Остроухий неплохо рассчитал, однако не в его силах рассчитать всего.