— Хорошо, звоните.

Я вошел. На диване, завернувшись в одеяло, спала девушка с волосами цвета сливочной тянучки. Телефон стоял на письменном столе рядом с громоздкой, допотопной пишущей машинкой, в которую был вставлен все тот же, напечатанный лишь наполовину лист бумаги. Я присел к столу и еще раз перечитал недописанное предложение:

«Многие специалисты считают, что в антиобщественном поведении преобладают социоэкономические факторы; существует, однако, иная точка зрения, согласно которой отсутствие любви...»

Буква "е" выпадала из строки. Старый «Ройал», "е" выпадает из строки... Я достал анонимные письма, которые дал мне Вилли Мэки, и быстро сравнил шрифт писем и научной статьи — совпадает! Стало быть, письмо Гомера Уичерли, угрожающие подметные письма и курсовая Долли напечатаны на одной и той же пишущей машинке. На этой.

— Что вы делаете? — шепнула она мне на ухо.

— Я тут кое-что обнаружил... Скажите, откуда у вас эта машинка?

— Вообще-то она принадлежит Фебе. А теперь я ей пользуюсь. А что, нельзя?

— Боюсь, мне придется забрать машинку с собой.

— Зачем?

— Для дела, — уклончиво ответил я. — Вам случайно не известно, где Феба взяла ее?

— Нет, но машинка старая, ей, должно быть, лет двадцать. Вероятно, Феба купила ее в комиссионном магазине. Впрочем, на нее это не похоже. Она любила новые вещи.

Тут соседка Долли перевернулась на другой бок и сонным голосом проговорила:

— Что ты там делаешь, Долли? Ложись спать.

— Спи.

Девушка послушалась — повернулась к стенке и уснула, а Долли спросила:

— Зачем вам эта машинка?

— Сам пока не знаю, — ответил я, всматриваясь в напряженное маленькое личико — загнанный заяц, иначе не скажешь. — Почему бы вам не послушаться совета соседки и не лечь спать? Согрейте себе молока и ложитесь, а я позвоню и уйду. Вам надо выспаться.

— А что, это идея, — сказала она с некоторым сомнением в голосе, пошла на кухню и загремела там кастрюлями.

А я тем временем позвонил в справочную:

— Говорит Роберт Донкастер. Вчера вечером, около шести часов, мне звонили из Пало-Альто. Не скажете, с какого номера?

— Простите, сэр, — ответила телефонистка, — но мы фиксируем только номера заказа.

— Значит, нет возможности выяснить, кто мне звонил?

— Не знаю, сэр. Сейчас соединю вас со старшим оператором.

В трубке сначала раздался щелчок, потом «ждите ответа», а через мгновение громкий голос женщины постарше:

— Говорит старший оператор. Что вы хотели?

— Меня зовут Роберт Донкастер. Вчера около шести вечера мне позвонили из Пало-Альто. Я хочу выяснить номер моего абонента.

— Если вам звонили «автоматом», то узнать номер вашего абонента мы не можем.

— Нет, разговор заказывался.

— Тогда номер абонента вам дадут в Пало-Альто.

— А по какому номеру мне позвонить?

— Такого рода услуги мы оказываем только в случае крайней необходимости.

— Это как раз тот случай.

Старший оператор поверила мне на слово:

— Хорошо, сейчас попробую вас соединить. Ваше имя, сэр?

— Роберт Донкастер.

— Номер телефона?

Я продиктовал ей номер, считав его с телефонного аппарата.

— Вам перезвонить или подождете?

— Подожду, спасибо.

Я сел и стал слушать обрывки голосов, беспорядочных разговоров, названия городов: Портленд, Солт-Лейк-Сити... Наконец, заглушая все эти таинственные и далекие звуки, в трубку ворвался громкий голос старшего оператора:

— Записывайте номер, мистер Донкастер.