— Еще бы! Конечно, понимаю, — Бонни тяжело вздохнула. — Попробуй скажи при ком такое — вмиг уделают.

— Слушай, я вот одного никак не могу уяснить, — осторожно начал Аквист. — Ты же не глупая вовсе. Ты же умная! Зачем притворялась глупой так долго?

— Ты дурак, что ли? — Бонни искоса глянула на Аквиста. — Девушке не положено умной быть. Даже если она греван.

— То-то Фадан удивился, когда ты сказала, что ты греван-универсал, — протянул Аквист. — У него не сошлось. Вроде бы ты дурочка, а на самом деле…

Бонни снова вздохнула. Поправила волосы, одернула короткую курточку.

— Аквист, а я красивая? — робко спросила она.

— Очень! Ты очень красивая, — с жаром сказал Аквист. Посмотрел на Бонни — не смотря на то, что в машине было темно, Бонни была вполне различима. — У тебя прекрасная фигура, волосы замечательные, и глаза такие… такие…

— Мои глаза выше, — подсказала Бонни. — Но это у меня тоже ничего, да.

— Это — у тебя выше всяческих похвал, — заверил Аквист. — И, если честно… Бонни… ты мне очень нравишься…

— Спасибо, — Бонни улыбнулась. — Так приятно, когда говорят… ну, вот так… как ты сейчас сказал…

— Тебе, небось, много кто так говорил, — Аквист погрустнел. — Верно?

— Ну… нет. Если честно, ты второй.

— А кто был первый? — ревниво спросил Аквист.

— Шини, — пожала плечами Бонни. — А что?

Аквист почувствовал себя гораздо лучше.

— Да ничего. Это я так, просто интересно было. Слушай, а ты не хотела бы…

Аквист не договорил.

Рядом с машиной вдруг раздались шаги и покашливание. Бонни и Аквист переглянулись. Аквист прижал палец к губам — тихо, мол, ничего не говори. Бонни кивнула. Мало ли кто это может быть? А вдруг Олка со своей компанией их нашла? И что тогда делать?

— Эй, вы где? — позвал голос Фадана. — Вылезайте, давайте, я всё, что надо, привез.

* * *

3

О том, как полезно уметь зависать в воздухе

* * *

Кафе-столовую, работавшую круглосуточно, Бакли и Шини вычислили по одуряюще вкусному запаху свежезаваренного лхуса и традиционной зеленой каши. Народу было, разумеется, превеликое множество (по всей видимости, неподалеку находилась фабрика, на которой трудились в три смены), но, к радости обоих, еду в этой столовой можно было брать на вынос, поэтому друзья нагрузились у кассы тремя объемистыми пакетами с едой и пластиковой бутылкой с теплым лхусом, и отправились трапезничать в тихий дворик неподалеку, который заприметили по дороге. Сели с комфортом — во дворике обнаружилась детская площадка, на которой имелся столик и пара лавочек.

— Красота, — удовлетворенно заметил Бакли, вытаскивая из пакета картонную коробочку с кашей. — Шини, ешь, пока горячая. Ух ты, мяса много положили!

— И мне тоже, — обрадовано сообщил Шини, запуская картонную ложку в свою коробку. — Вкусно как…

— У тебя так вкусно не получается, — заметил Бакли.

— У меня получается даже вкуснее, если я готовлю на плите из нормальных продуктов, а не запариваю концентраты на этой дурацкой белой вонючей горючке, — обиделся Шини. — Вот подожди, доберемся до какого-нибудь нормального жилья, и я тебе покажу, как я готовлю.