— Ты уверен в этих людях?

— Как в собственной матери, сеньор. Они наши, какой была и Роза Ли.

— Люди Сабина начеку в аэропорту, Анджело.

— Я полагаю, как и все женщины, она владеет искусством грима. Не потребуется слишком много воображения, чтобы изобразить из себя горничную или встревоженную туристку, в спешке уезжающую. Я знаю этих людей, сеньор. Таможня — одно большое недоразумение. А вот людей Сабина следует опасаться, но об этом позаботятся. — Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Существует много способов отвлечь их внимание.

— Они будут проверять билеты?

— Вряд ли. Служащие аэропорта не привыкли к подобной суматохе. Они будут рады выпроводить всех отъезжающих как можно скорее, не задавая никаких вопросов. Очутившись на борту самолета, она окажется в абсолютной безопасности. Самолеты взлетают немедленно, как только заполнятся.

— За тобой не следят, приятель?

— Я смогу позаботиться о себе. Опасность со стороны начальника полиции Сабина грозит в основном вам.

— Если бы мне надо было беспокоиться только об этом, я был бы счастлив, — сказал я. — Как насчет сегодняшнего вечера?

— Я буду свободен час после шести. Визит к вам в номер — последний перед перерывом на ужин.

— Отлично. Я буду ждать, — кивнул я.

Лифт остановился, и Анджело вышел.

Я беззвучно выругался. Ким должна была вести себя осторожнее. Никто не давал ей полномочий действовать самостоятельно — только постоянно находиться при мне. Если она решила что-то предпринять в связи с этими тремя купюрами, то здорово рискует нашими шеями.

Солнце катилось к горизонту, оставляя за собой пурпурную полоску света, которую потом смоет ночь, завернув город в безлунную черную мантию. Что бы ни случилось с Ким, я не мог даже попытаться выследить ее. Когда до шести осталось несколько минут, я засунул в кобуру на поясе свой сорок пятый, и тут же раздался стук Анджело в дверь.

Он зашел, неся на подносе ужин на двоих, спрятал в карман подписанный мной чек, за которым ему следовало зайти еще раз позднее, и спросил:

— Вы готовы, сеньор?

— Полностью. Как там охранник?

— Утоляет жажду бутылкой вина в подсобке.

— А что, если он потом спросит тебя об этом?

— Он сам потребовал вина, сеньор. Он скоро заснет.

— О'кей, тогда двинем.

Выход наружу был значительно упрощен почти полным отсутствием народа в отеле. В цоколь мы спустились на служебном лифте, после чего отправили кабину на первый этаж, успев нажать кнопку, едва выскочили в коридор. Потом мы пробрались мимо завалов из картонных коробок с посудой к окну, ведущему в вентиляционную шахту между отелем и примыкавшим к нему зданием. Анджело с силой растворил окно соседнего здания, протиснулся в него и махнул мне рукой, чтобы я следовал за ним. Оказавшись внутри, я положил руку на его плечо, и он повел меня по каким-то лабиринтам, в которых, казалось, хорошо ориентировался. Наконец мы очутились перед служебным выходом на боковую улочку.

Анджело не стал рисковать, связываясь с такси. У тротуара был припаркован потрепанный старенький грузовик, в который мы и запрыгнули и кружными путями, чтобы удостовериться, что за нами нет слежки, отправились к дому Розы Ли.

Мы вошли в дом с тыла, легко открыв замок отмычкой. Я включил маленький фонарик и начал осторожно шарить в темноте. Как узнал Анджело, полицейское расследование свелось к установлению времени и орудия убийства.