Сегодня мы были в ударе, и это уже третий Осколок, посещённый нами за день.

Первые два принадлежали к лесному биому и размер имели одинаковый, по три гекса у каждого. Вот только, если один из них я присоединил к своему Аллоду с удовольствием, то со второго сваливал со скоростью голодного гоблина, почуявшего еду.

Всё же пчёлы размером с кулак, какой бы вкусный мёд они ни делали, слишком уж опасный противник. И явно куда хуже демонов. В тех хоть целиться особо не нужно.

А по рою, что вился над полянами с крупными цветами, можно было палить из Ублюдка месяц, и сомневаюсь, что «эскадрильям» жужжащих был бы нанесён хоть какой-то вред…

— Однозначно не хватает пальм… — вдохнув солёный воздух, я посмотрел по сторонам.

Новый осколок был размером в два гекса и, не считая узкой полоски песчаного пляжа, состоял целиком из воды. Морской воды. И при мысли об этом я невольно передёрнул плечами.

На Земле, где-то на второй год после прихода Системы, именно из морей и океанов на спасающихся от заражённых выживших хлынули различные твари.

И если наземные твари ещё как-то вписывались в логику, ну там имели сходство с земными прототипами, то монстры из глубин выглядели как бред алкоголика-шизофреника, который не любил людей от слова «совсем».

Так что можно сказать, что море нанесло мне глубокую психологическую травму. Высечь его, что ли, как приказал один из царей древности?

— Ну вот, я же говорил…

Злобный лай Харона заполнил пляж, заставляя меня поднять Ублюдка и направить его в сторону моря, в котором можно было разглядеть тёмные пятна рифов. По крайней мере я очень надеялся, что волны перекатываются именно через них.

Впрочем, гадать долго не пришлось, так как спустя минуту из воды показался панцирь здоровенной твари, отдалённо напоминающей краба.

Размером тварь была с небольшой автомобиль и имела с десяток лап, четыре из которых заканчивались впечатляющими клешнями. Впрочем, и остальные безобидными не выглядели, заканчиваясь острыми когтями.

Выбравшийся на сушу монстр замер, словно привыкая к новой среде. С его панциря, обросшего ракушками и водорослями, стекала вода, а в одной клешне виднелась ещё бьющаяся рыбина.

— Вот хочу я суп из морепродуктов, или ну его на фиг? — задал я вопрос, стоящему рядом Третьему, почёсывая пистолетом лоб.

— А? — не сводя заинтересованного взгляда с монстра, переспросил гоблин.

— Спрашиваю, нужен нам этот Осколок или нет…

Не, ну реально, к чему мне два гекса с солёной водой? Хотя, с другой стороны, море, если заморочиться, — это же неплохой источник соли…

— Не знаю… Вы же демиург, сами и решайте — с подозрением покосился на меня гоблин. — Но можно я сначала туда схожу?

Третий ткнул латаным-перелатаным щитом Диомеда в сторону зашевелившегося краба.

А, понятно… Это у гоблина не гастрономический интерес проснулся… Коротышке просто приглянулся панцирь монстра, даже внешне выглядящий довольно прочным.

— Всё же придётся Кнопку учить, как правильно варить ракообразных… — произнёс я, утвердительно кивая в сторону двинувшейся к нами твари.

По морде Третьего расползлась довольная улыбка, а Арни сменил топорик на странную хреновину, именовавшуюся «Молот Диомеда».

Сваял я её из найденных на складе Моллиган короткого грифа и блина.

Поначалу Система отказывалась сию поделку считать за изобретение, однако, когда я обмотал кривую железяку шкурой «баранов», а на «блине», используя остатки жил, закрепил кости «келпи», та сжалилась и засчитала за изобретение.

Молот дополнительных свойств не имел, зато мощь у него равнялась семи, что делало его вторым, после моего Ублюдка, по силе оружием на Аллоде.