Пенни помог Флер Очоа выйти из «Кадиллака», протянутую ей руку она чуть сжала и держала дольше необходимого. Немного флиртушка, наша маленькая Флер. Она улыбнулась ему, помахивая длинными ресницами, и проговорила:

— Грасиас, ми Эдуардо. — Потом медленно подняла руки, развязала голубую ленту, скреплявшую волосы, и движением головы раскинула их по плечам — небольшое представление лично для него. Смотреть смотри, напомнил себе Пенни, но не трогай.

На ней была длинная шелковая рубашка, малиновая, с горными хрусталиками, перехваченная в талии золотой цепью. Белые джинсы узкие, совсем облегающие, с застежками на щиколотках, туфли с пурпурными каблуками-стилетами. Золотые украшения на ней висели слишком массивные, а пахло от Флер корицей. Бюст великоват, на его вкус, но определенно женщина очень привлекательная.

Флер взяла его под руку, сообщила, какой он сегодня красивый, особенно с таким загаром, и пригласила на вечеринку к ведущему в Сан-Августине актеру, дом его стоял на красивом утесе. Пенни может даже прихватить с собой высокую блондинку из британского посольства, ту, с которой его видят последнее время — как ее зовут? Соня, ответил Пенни, зная, что ей это имя известно, а приведет он ее на вечеринку или нет, Флер безразлично.

Флер проговорила на испанском:

— Можете пойти туда со мной. В качестве моего телохранителя, разумеется. И Соню возьмите, конечно. Прекрасный будет вечер. Танцы, шампанское. В полночь скачки на лошадях по краю утеса. Всадникам завяжут глаза. Прикольно получится.

Пенни ответил, что подумает, более вежливый отказ у него сразу не получился. Она провела пальчиком с голубым ногтем по его бицепсу, надувая губки.

— Мой отец, он бы хотел, чтоб вы за мной приглядывали, когда его нет, я точно знаю. — Пенни усмехнулся — точно этого знать нельзя, и подумал: многие ли мужчины отказались от того, что Флер как будто предлагает? «Как будто» потому, что в намерениях столь своенравной девушки никогда нельзя быть уверенным. Может, она просто дразнила и ничего больше. Если и трахается с кем-нибудь, слухи до Пенни такие еще не доходили.

А куда же делся президент на эти четыре веселые и дикие дня? Он в Испании, покупает племенных быков для одного из трех своих ранчо. Карнавал его уже не привлекает. Вернется через три дня, когда все здесь утихнет.

Пенни высвободил свою руку из руки Флер и сделал знак Хулио и Пако держаться поближе. Он пойдет первый, Флер сразу за ним, а они будут замыкать. У Пенни предполагался сегодня свободный день и он хотел провести его в горах с Соней. Скрыться от жары и шума, побыть вдвоем. Ну конечно.

Пенни взял Флер за руку, это показалось ему разумнее всего, и стал пробираться вперед, оглянувшись один раз, на месте ли Хулио и Пако. На месте. Пасео, тихая обычно улочка, напоминала сейчас сумасшедший дом. Тут слонялись люди в клоунских костюмах, кафтанах, узеньких набедренных повязках, одежде американских ковбоев, в чем угодно, и маски всевозможные. Музыка — гитары, бонго, стальные барабаны, конга. И кассетные магнитофоны, из которых изливались танцевальные ритмы или печальнейшие болеро, очень романтичные. Не говоря уже о Ван Халене, Мадонне… В целом грохот ужасающий.

Пенни заметил потенциальный источник осложнений. Он приближался слева. Пьяный парень, бородатый, тощий, косметика, зеленая губная помада и светлый парик до плеч. Желтая майка, пах едва прикрыт кожей со стекляшками. Откровенный педик. Разумеется, он узнал Флер Очоа. Выкрикнул ее имя и бросился к ней, протягивая руки. Готовый целоваться. Пенни отшвырнул его толчком — основание ладони в подбородок — и потащил хихикающую Флер Очоа дальше. Нет, забавного здесь он ничего не находил.

Как и следовало ожидать, Флер его задачу не облегчала. Она захотела прежде всего зайти в «Кариоку». Это был самый новый и шикарный в Мерседе ювелирный магазин.