Он оглядел темную часовню — где бы сесть. И почувствовал, что он не один. В кровь хлынул адреналин, и вновь напомнил о себе живот, который беспокоил его уже несколько часов. Сильнее покатился пот. Все системы заработали с перегрузкой. Он поставил чемоданчик на каменный пол и опять сунул руку под сутану. Кто-то стоит слева от него, рядом с исповедальней. Ники Макс медленно вытащил свой «Марк».

— Успокойся, земляк, — проговорил мужской голос. — Ты ведь не станешь убивать друзей, их у тебя и так совсем мало. — Ники Макс шумно выдохнул, руку вытащил из-под сутаны и вытер о бедро.

Лайделл Колмс и еще двое мужчин вышли из черноты рядом с исповедальней.

— Ну и видок у тебя, — заметил Колмс, оказавшись в мягком свете свечей. — Собираешься спасать человечьи души?

Ники Макс помотал годовой.

— Украл одежку в церкви у зеленого рынка. Надо было что-то делать. Меня разыскивают, как и всех наемников, включая вас, ребята.

— Мне можешь не рассказывать, — фыркнул Лайделл Колмс. — Все уже попрятались в щели. Сейчас немодно быть каким-нибудь военным из-за границы.

— Вы, ребята, уверены, что за вами никто не шел?

Лайделл Колмс опять фыркнул.

— Мы же не совсем девочки. Никто за нами не шел. Мы проверили. Наши задницы тоже в опасности, ты забыл?

Ники Макс окинул взглядом других двух. Одного звали Юрген Падерборн — немец лет сорока, мускулистый и краснолицый, седеющий блондин с большим чуть кривым носом. Второй — Эмил Осмонд, американец лет тридцати из Айдахо, крупный бородатый мужчина с низким лбом и одним стеклянным глазом.

Ники Макс подумал: как же я могу спасти Эдди, если нас всего четверо? О спасительной операции он говорил только с Лайделлом Колмсом, и даже у него идея не вызвала энтузиазма. Лайделл сказал, что подумает и, может быть, найдет еще кого-нибудь. Ники Макс попросил заранее этим людям ничего не говорить, просто пригласить на встречу с ним, а он все объяснит сам.

Эдди с его высокими требованиями. Он бы никак не отнес Лайделла, Падерборна и Эмила Осмонда к лучшему материалу. Наоборот, они как раз из проигравших, он не уставал это повторять. Ну что ж, Ники Максу выбирать не приходилось. Будет импровизировать с тем, что есть. А, черт, вероятно, все они тут и погибнут, включая Эдди. Ники Макс мог всего лишь очень постараться.

Но, по крайней мере, они профессионалы: Лайделл и Осмонд и Падерборн. У немца в прошлом Родезия и Южная Африка, к тому же он еще обучал террористов в Ливии. Эмил Осмонд воевал в Сальвадоре, Ливане, Гватемале, вместе с ИРА — в Северной Ирландии. Британцы выписали ордер на его арест за участие в расстреле из пулеметов протестантской церкви в Белфасте, где погибло восемнадцать человек, главным образом женщины и дети. Кроме того, Осмонд был объявлен в розыск в Соединенных Штатах, он имел отношение к двум смертям во флоридском учебном лагере для наемников, смерти произошли на занятиях с живыми гремучими змеями. Осмонд и Падерборн много времени проводили вместе. Ники Макс называл их шизо-близнецами.

Сейчас, в часовне, Ники Макс уже собирался заговорить, но Падерборн остановил его, подняв руку.

— Мы с Эмилем здесь по двум причинам. Первая: нам нужно где-то прятаться, так почему бы не здесь. Вторая: мы скрываемся в каком-то смысле из-за твоего друга Эдварда Пенни, мы подумали, что, может быть, ты поможешь нам выбраться из этой засраной страны.

Ники Макс покачал головой.

— Не все сразу. Надо сначала отнять Эдди у Асбуна.

— Это и все, что тебе нужно? — возбужденно заговорил Лайделл Колмс. — А я думал, ты хочешь от нас чего-то невозможного.