Игнорируя эти предметы, Пенни вытащил все остальное и спрятал в стенном шкафу.

Он видел это, когда Грек посмотрел на атташе-кейс, потом разозлился на свою дочь и вел себя грубо и несдержанно. А видел Пенни испуганного человека, готового его обмануть. И все это из-за атташе-кейса. Так говорил инстинкт Пенни. Инстинкт с самых древних времен уберегает воина от предательского убийства.

Пенни до сих пор оставался по эту сторону могилы благодаря тому, что умел читать людей. Читать их до, а не после действия. В Бейруте его не обманули прекрасные глаза француженки двойной агентессы, он увидел в них предательство и оказался прав. В Анголе правильно рассмотрел африканского боевика, который заявлял о своей дружбе, когда сам уже приказал убить Пенни и скормить крокодилам. В Макао не поверил старомодному шарму португальца, владельца казино, тот собирался пристрелить его и богатого китайца, которого Пенни охранял. Белласы на убийство не пойдут, но перехитрить постараются.

Эдварду Пенни четырнадцать лет.

Он начал изучать таэквондо, корейское каратэ, на армейской базе в Аризоне, где его отец служил мастер-сержантом в квартирмейстерах. Инструктором Пенни был Сун Пайк, бывший телохранитель д-ра Сингмана Ри, первого президента Республики Корея. Однажды во время занятий Пайк увидел, что Пенни вытирает пот со лба — было зверски жарко — и ударил его по губам. Не в полную силу, но кровь пошла. Напоминание, объяснил он, что отвлекаться нельзя ни на какие мелочи. С тех пор Пенни ловил каждое слово Пайка.

Наблюдай за глазами и плечами противника, учил Пайк, именно там он себя выдает перед нападением. Глаза моргают. Они реагируют. Показывают страх, храбрость, ненависть, смятение, сильный дух, слабый дух. А плечи — они обязательно изменят положение перед движениями рук и ног. Плечи напрягаются, поднимаются, отходят назад. Глаза и плечи выдают намерения атакующего. Читай противника правильно, и он сам заранее тебя обо всем предупредит. Опыт научает даже читать мысли.

Появилась Софи, вид у нее стал немного спокойнее и собраннее. Они сидели в гостиной, но разговор у Пенни с ней получался все же не очень хорошо. Она сидела в мягком кресле у антикварного китайского столика, обкусывала ногти и односложно отвечала на вопросы Пенни. Не имело смысла волновать ее заново, так что он начал с простых вопросов, и она постепенно раскрылась. Да, она по-прежнему ездит в Атлантик-сити раз в месяц — смотрит шоу, играет немного. Там она видела Диану Росс два раза, но любимый у нее Барри Манилов.

Идея нового сканера принадлежит ей, сказала Софи. Она работала над ним больше года и вот закончила на прошлой неделе. Давно копит деньги на собственную квартиру в Манхэттене, но цены высокие и она не знает, когда у нее будет достаточная сумма. Ей ведь с террасой хочется. И чтобы отдельная комната для мастерской. Весной она начала посещать вечернюю школу при университете Нью-Йорка, изучает французский и восприятие искусства.

Когда разговор перешел на ее отца, лицо Софи осветилось. Он гений, самый лучший в своей области. Благодаря ему она зарабатывает хорошие деньги, больше, чем если бы работала зубным техником, с чего и начинала. Осторожно выбирая слова, Пенни спросил, чего боятся она и ее отец. У Софи на глазах выступили слезы. Она долго молчала, потом ответила, что кто-то хочет их погубить. Ужасный человек. Пенни сказал — Карлайнер, и Софи помотала головой. Не он, другой человек, которому платят, чтобы он убивал людей. Человек, связанный с Карлайнером и Уорреном Ганисом.

Пенни умело притворился безразличным. Он кивнул, стараясь казаться сочувствующим но не любопытствующим, и уже собирался нажать на нее чуточку, вдруг выскочит имя, когда зазвонил телефон.

Грек.