— Вы твердо стояли на том, что нападающий был из числа торговцев, — сказал он, переходя прямо к делу.

Он жестом указал Колин на стул напротив своего письменного стола и так же жестом отпустил брата Фрэнсиса.

— По-моему, это очевидно, — ответила она.

— В самом деле?

Кажущееся простодушие вопроса заставило Колин взглянуть на сидящего напротив старика с подозрением; он и это не оставил без внимания.

— Ваш епископ нажил себе множество врагов среди купцов, — объяснила свою точку зрения Колин. — По большей части это друзья Алоизия Крампа. Вы, наверное, знаете, что его убили, причем жестоко и публично.

Маркворт поднял руку, не собираясь обсуждать с этой женщиной политику в отношении Палмариса или недостатки Де'Уннеро.

— Как, по-вашему, это не мог сделать друг Эвелина Десбриса? — невинным тоном спросил он.

— Мне неизвестно это имя, — тут же ответила Колин, однако выражение ее лица свидетельствовало об обратном.

— Ах! — Маркворт кивнул. — Теперь понятно, почему вы так настаивали на том, что это был кто-то из торговцев.

Он замолчал, похлопывая по губам одним пальцем, и взмахом другой руки отпустил Колин. Однако стоило ей открыть дверь, как он снова окликнул ее и велел немедленно прислать к нему брата Фрэнсиса. Сбитая с толку женщина кивнула и вышла.

— Найди тех, кто знает, где она бывает, — приказал Маркворт Фрэнсису.

Он не сомневался — и в этом голос был полностью согласен с ним, — что Колин Килрони не только знает имя Эвелина Десбриса, но совсем недавно контактировала с кем-то из последователей этого еретика.

Не успело солнце опуститься за горизонт, как отец-настоятель Маркворт вычислил еще одно место, куда следует направить усилия поисков: трактир «У доброго друга». Его дух выскользнул из тела и полетел сквозь штормовую ночь.

Из-за дождя, ветра и ослепительных вспышек молний этой ночью на улицах было мало солдат, и истосковавшиеся по общению люди решились наконец покинуть свои дома. В «Друге» было полным-полно клиентов. Они возбужденно переговаривались, обсуждая все, что случилось со времени нападения на отца-настоятеля. Некоторым уже удалось увидеть короля. Кое-кто высказывал надежду, что король Дануб наведет в Палмарисе порядок и будет способствовать ослаблению влияния церкви.

Другие уверяли, что нападение на отца Маркворта лишь укрепит его позиции в городе и что король после покушения на жизнь отца-настоятеля ни за что не пойдет против него.

Пони, как всегда, обслуживала столики. Ей было тяжело слушать такие разговоры. Она все еще с трудом верила, что старик выжил, но факт оставался фактом. Маркворт уцелел и был в полном здравии, отчего она чувствовала себя круглой дурой. Подумать только! Надеясь убить его, она лишь укрепила позиции старого мерзавца!

Ночь тянулась долго, и из груди Пони не раз вырывался тяжкий вздох.

Люди, решившиеся этой ночью выйти из дома, стремились как можно скорее найти укрытие от грозы. В отличие от них тол'алфар вообще не обращали на дождь никакого внимания. Такие чуткие к явлениям природы, они принимали все, что она давала им. Конечно, в бурю хорошо отдохнуть, сидя около уютного очага, но, как только снег и ветер стихали, эльфы высыпали из домов, затевали веселые игры, бросались снежками, прорывали в снегу туннели и носились по ним друг за другом. Иными словами, буря причинила эльфам мало неудобств и лишь облегчила передвижение по опустевшим улицам Палмариса.

Госпожа Дасслеронд и Белли'мар Джуравиль сидели под навесом на крыше «Друга», обсуждая, как им действовать дальше в свете последних событий. Остальные эльфы бродили вокруг дома Крампа, пытаясь найти способ — через какого-нибудь военного или придворного — связаться с королем Данубом и попросить у него аудиенции для своей госпожи.