Она посмотрела на него и пожала плечами, не понимая, что с ней такое. Сняла фартук, положила его на стойку и сказала:

— Скоро вернусь.

И прошла мимо Белстера туда, где находились их личные помещения.

Еще не дойдя до своей комнаты, она остановилась снова. Здесь кто-то был, вне всяких сомнений. И вдруг истина открылась ей, или, точнее говоря, лишь малая часть истины: ее выследил какой-то монах, способный совершать духовные путешествия!

— Джилл! — прозвучало у нее в голове. Она остановилась и сосредоточилась, пытаясь определить, откуда исходит звук. — Ты Джилл.

Это не был голос друга, поняла Пони. Она резко обернулась, собираясь вернуться в общую комнату, где было легче затеряться в толпе, и… замерла на месте.

Паря над полом в дверном проеме, на нее смотрел призрак отца-настоятеля Маркворта.

— Джилл, подруга Полуночника и Эвелина Десбриса.

Удивительное дело! Теперь его голос прозвучал не в голове у Пони, а так, как будто с ней разговаривал обычный человек.

Пони растерялась. До сих пор ей никогда не приходилось сталкиваться с таким видом магической связи; она даже не подозревала, что такое возможно!

— Джилл-убийца, — продолжал отец-настоятель. — Это ты нанесла мне удар, моя дорогая. — Он засмеялся ужасным, злобным смехом, от которого по всему телу Пони побежали мурашки. — У тебя есть кое-что, принадлежащее мне, Джилл, подруга Эвелина. Кое-что, присвоенное Эвелином.

— Убирайся отсюда, — ответила Пони. — Тебе здесь нечего делать.

Призрак снова расхохотался.

— Мне нужны мои камни, сегодня же ночью, Джилсепони Чиличанк.

Это имя причинило ей боль и одновременно пробудило к жизни такую волну гнева, что от всех ее страхов не осталось и следа! Вот он — человек, который убил ее родителей и которого она так жаждала уничтожить. Но что она может против него, обладающего таким невероятным могуществом?

— Видишь, что ты сделала со мной? — Внезапно очертания призрака изменились — челюсть растаяла, из разодранного рта свешивались лохмотья языка. — Ты, ты! Только силой магических камней я могу создавать у людей иллюзию своего прежнего облика и впечатление, будто я говорю с ними.

Пони оцепенела, когда поняла, что стоит за словами Маркворта. Лицо этого человека было чудовищно изуродовано — она сделала это! — и все же с помощью магических камней он создавал у окружающих иллюзию целостности! И того, что он может говорить! Какая мощь требовалась для этого, и притом не на короткое время, а постоянно, пока он находился на людях?

— Я пришел за тобой, — заявил призрак.

Пони отбросила всякое притворство, схватила меч и сумку с камнями. И пронеслась прямо сквозь призрачное тело — удивительное, никогда прежде не испытанное ощущение! Первой ее мыслью было кинуться к Белстеру, но потом она поняла, что, если не хочет навредить своим друзьям, лучше убежать от них подальше.

Однако у самой задней двери ей встретилась Дейнси Окоум.

— Ах, мисс Пони, с вами все в порядке? Белстер сказал, что вы убежали прямо не в себе…

— Слушай меня внимательно, Дейнси. — Пони нервно оглянулась и увидела, что призрак приближается к ней. — Я ухожу, и, наверное, навсегда.

— Но ваше дитя…

Пони резко оборвала ее, ужаснувшись тому, что Маркворт мог узнать о ребенке.

— Ты не знаешь всей правды обо мне, — нарочито громко сказала Пони, надеясь таким образом избавить друзей хотя бы от части грозящих им неприятностей. — Возьми Белстера и бегите отсюда, спрячьтесь где-нибудь. Хорошо, что вы оба тут ни при чем.