Собравшись по ту сторону стены, эльфы во главе со своей госпожой устремились на север.

Внезапно королева эльфов остановилась, непонимающе оглядываясь по сторонам.

— Что случилось? — спросил Белли'мар Джуравиль.

Госпожа затруднялась ответить на этот вопрос. Просто в пространстве возникло некоторое возмущение, как будто что-то магическое только что промчалось мимо них.

Эльфы владеют тремя собственными формами магии. К первой относятся их песни, с помощью которых они могли погрузить человека в сон и на закате частично разогнать туман, затягивающий Эндур'Блоу Иннинес, а с рассветом вернуть его обратно.

Второй вид магии — и самый важный для тол'алфар — связан с растениями. Эльфы прекрасно изучили диетологические, медицинские и другие свойства каждого из них. Они умеют изготавливать целебные мази и даже особый отвар, позволяющий выжить, надолго оставшись без доступа воздуха. Они могут разговаривать с растениями и от них узнавать, что произошло неподалеку от того места, где те росли, и кто тут прошел недавно, друг или враг.

А вот третий вид магии эльфам подарил человек, выдающийся герой, в чьих жилах текла и эльфийская, и человеческая кровь — очень редкое сочетание! Звали его Терранен Диноньел, и после первой великой битвы с Бестесбулзибаром, в которой эльфы сражались бок о бок с людьми, Терранен подарил тол'алфар изумруд, один из самых могущественных магических камней. Этот камень помогал госпоже Дасслеронд лучше чувствовать мир вокруг и все живое в нем, поддерживать феерическую красоту Эндур'Блоу Иннинес и его безопасность. Благодаря ему Дасслеронд могла следить за тем, что происходит на тропах вокруг эльфийской долины, и запутывать их таким образом, что те, кто пытался проникнуть туда, начинали ходить по кругу.

И теперь этот камень сообщил ей, что какое-то создание магическим образом только что пролетело мимо.

Осознав это, она заторопила товарищей: быстрее, быстрее на север!

В их схватке сохранялось равновесие. Пони попыталась разжечь гнев, призывая на помощь воспоминания о разрушенном Дундалисе, о своих убитых родителях, об их захваченных дьявольскими силами телах, которые набросились на нее. На какое-то время это сработало, и ее тень стала сильнее, насыщеннее, заставив Маркворта отступить на шаг.

Но потом волной накатило отчаяние, страх за еще не родившегося ребенка; пришла ужасная мысль о том, что она лишила Элбрайна самого драгоценного на свете — его сына.

Пони попыталась сосредоточиться на страшных воспоминаниях снова, призвать на помощь утихшую было ярость, но было уже слишком поздно. Призрак Маркворта пошел в наступление; у Пони возникло впечатление, будто его тень обрела огромные крылья, похожие на крылья летучей мыши.

И вот она уже снова в своем теле, а вокруг горла все плотнее сжимаются призрачные руки, по которым струится ледяной холод, высасывающий из нее жизнь.

В глазах у Пони потемнело.

Маркворт решил, что одолел ее! Нет, сейчас он не будет ее убивать — потом, потом, и какое это будет наслаждение! — просто лишит возможности сопротивляться.

Он заставил Пони опуститься на колени. Она потянулась к своей шее руками, физическими, раздирая и царапая ее. Духовные безжизненно повисли по сторонам тени. Нет, ему не удержаться, понял отец-настоятель! Он уничтожит своего самого могущественного врага прямо сейчас, и это будет потрясающе.

Кровь заструилась по шее Пони, теперь она дышала тяжело, с хрипом.

Ах, это изумительно! Наивысший экстаз!

Внезапно Маркворт почувствовал чье-то чужое присутствие. Оглянулся по сторонам… Но нет, никого. И потом его охватила бешеная радость.