|
Но хозяин Желтого Токио уже не стоял на месте. Согласно договоренности, он медленно отступал, унося на себе маленькую армию. С каждым громадным шагом механоид все глубже погружался в ночь и становился все менее уязвим для зениток. Кузнец врос голыми ступнями в землю. От него валил пар, воздух вокруг дрожал. Обменные процессы в организме ускорились вдвое, уровень адреналина зашкаливал все возможные пределы. Он поймал нить, протянутую соратниками, и превратился в воронку. Он засасывал в себя всю неразумную живность, находившуюся в пределах досягаемости. Черное небо аэропорта прорезала сигнальная ракета, над полем ржавых ежей повисло серое сияние. Из высоких дверей ангаров показалась вереница джипов. Летчики спешили с арбалетами и ружьями наперевес. Те, кто выступил первыми, уже отступали, суматошно отстреливаясь. – Желтый, вернись, надо поговорить! – задергались летчики. Снайперы упустили момент, когда можно было легко пристрелить одинокого человека, застывшего за оградой. Мгновением спустя человека обтекла и поглотила живая двухметровая волна. Даже бойцы на броне Маро вздрогнули, когда с хрустом обрушились ворота аэропорта. Люди, столпившиеся на крышах ближайших домов, позже взахлеб пересказывали друг другу историю о страшном Демоне, вызвавшем полчища крыс. Запоздало застучали пулеметы на башнях, от бурой меховой реки полетели кровавые ошметки, но остановить взбесившихся грызунов они не смогли. – Демон, убери их! Мы согласны… Связь прервалась. Закачался железный забор. С треском обвалилась башня с прожекторами. Заискрили оборванные провода. Четверть летного поля погрузилась во тьму. Сквозь шум моторов слышались беспорядочные команды, раздаваемые по радио. Летчики вели бессмысленную стрельбу. В живом море на секунду возникали бреши и тут же затягивались. Кузнец сделал первый шаг. Он вспомнил. Так уже было, очень давно, совсем в другом городе. Только его поддерживали не грызуны, а лысые собаки. Сделать первый шаг – всегда самое трудное. Если ты ошибешься, можешь потерять власть над стаей, можешь погибнуть в когтях собственных солдат. Так учили его качальщики… Кузнец шагнул за третью баррикаду. От баррикады мало что сохранилось. Крысы перевалили ров. Сверху они походили на бурую кляксу, неудержимо расползавшуюся по светлой бетонке. Летчики побросали свои машины и разбегались кто куда. Однако не все праздновали труса. Со стороны нефтебазы показалась колонна пожарной техники. Мощные струи воды выплеснулись из шлангов, мигом образовав озера. Зафыркали в отдалении авиационные моторы. – Артур-сан, красные уже рядом! Его превосходительство Юкихару прислал подкрепление! Продержитесь немного, мы построим мост через рвы… Кажется, это был голос переводчика Масы, искаженный динамиками. И, кажется, неподалеку ударила пулеметная очередь. Грызуны достали пулеметчиков, те отчаянно отбивались и орали в корзине на верхушке мачты. Но вскоре их вопли стихли. Крысиный авангард попятился, Артур ощутил несколько болезненных уколов в позвоночник. Передвигать ноги становилось все тяжелее. Страх грызунов толчками передавался ему. Слепя глаза, вспыхнули гирлянды прожекторов, навстречу перли пожарные машины. Еще немного – и передовые разношерстные стаи обратятся в бегство! – Артур-сан, наши маленькие друзья не боятся воды! Кто это сказал? Неужели голос президента Обути? Кузнец шатался, точно под сильным ветром. Из носа капала кровь, виски разрывались от боли. Но что-то происходило в тылу врага. Буддисты Соко Гаккай покинули свои деревни и развернули второй фронт. С севера катился вал, состоящий из уродливых обитателей пожарища. Бескрылые птицы, метровые сороконожки, лысые собаки с жабрами задыхались в непривычном для них воздухе, оставляли по пути десятки трупов, но неотвратимо карабкались через ряды колючки. |
