|
Эти кричали громче всех, что император Солнце преследует только чернокнижников и подземников, что с префектами можно договориться о налогах и земле, а поход на Киото разорит всех. На прошедшем военном совете Кузнецу пришлось спросить прямо – хотят ли они, чтобы он снял с себя командование? А себя он спросил – что потом? Ночью неожиданно ярко приснился Питер, приснились родители и первая жена. Кажется, с ней что-то случилось, какой-то несчастный случай? Кажется, там был автомобиль или мотоцикл, и звали ее… Темнота. Гораздо более четкими стали воспоминания, связанные с работой в институте. Вроде бы в молодые годы он не проявлял особых организаторских способностей. Вроде бы ему нравилась наука, нравилось ковыряться в приборах. Сообща с Даниловым и Мирзояном они придумывали способ, как заморозить организм на много лет. Самое интересное, он никак не мог вспомнить, с чего же началась катастрофа. Нить ускользала, едва он раскручивал маховик памяти, день за днем приближаясь к зиме две тысячи шестого года. Или две тысячи седьмого? Если верить местным баянам, эпидемия спида накатила внезапно и повсеместно, когда врачи уже успокоились. Опять же, если верить химикам, мир пытались спасти американцы, но «спасали» крайне неудачно. Вакцина первого поколения должна была сработать сродни прививке от оспы, но эффект получился отрицательный. Иммунитет у многих ослаб. Тогда в спешке сварганили лекарство второго поколения, но с ним вышло еще хуже. Спид мутировал и стал передаваться воздушно-капельным путем. Вакцина третьего поколения уже мало кому могла помочь, поскольку вирус накрыл планету. Но раз он не помнит, как все началось, значит… все сходится. Он уснул в камере анабиоза гораздо раньше, чем в Петербурге ввели карантин. Но что же было потом? Несколько ярких вспышек. Деревня качальщиков в лесу, бег вместе с волками. Старики в белых рясах, улыбчивая женщина с ребенком на руках. Его жена?.. Горящая Москва, медленно тонущие в земле дома. Стычки с дикарями, торговые караваны. Песчаная стена до горизонта, штурм подземного хранилища с припасами. Лысые псы, готовые бежать за ним и рвать любого. Наступающая на города тайга, эшелоны, набитые людьми, голые пространства Пожарищ. Роскошный штабной вагон, многолюдные собрания в Мариинском дворце, десять телефонов правительственной связи в ряд. Новорожденный дракон, сосущий у него из вены кровь, храм Девяти Сердец в китайских Гималаях, вереницы боевых дирижаблей над аравийской пустыней. Худенький мальчик у него на руках… сын? Он был первым, был главным, ему нравилось увлекать людей. Обрывки воспоминаний, как куски цветного серпантина. Если химики не врут, как же он стал царем? Или кем-то вроде царя. Президентом? И куда провалились два десятка лет? Темнота. – Уж не знаю, царь ты в Питере своем был или кто, но воевать ты умеешь! – похвалил перед советом Николай. – Это ж надо, такую силищу под себя подмять! – Это точно, – поддакнул Юра, не отрываясь от распилки золотых слитков. – Ты уж Кольку прости, что он на тебя за девку ту кидался. Мы теперь горой за тебя! – Спасибо, мужики. – Мы-то горой, – углубил мысль товарища Николай, – да вот только как с хабаровскими-то быть? За своих парней я в ответе, эти до самого Киото пойдут, но не все. Многие болтают, мол, устали, мол, нам до японцев дела нету… – Доложишь обо всем на общем собрании, – жестко перебил Артур. Юрий сразу отказался от командирской должности, Артур назначил его главным интендантом. Зато Николай в числе девяти счастливчиков щеголял в новой полковничьей «форме». Собранная на ходу пошивочная мастерская успевала одеть только офицеров, о десятках тысяч новобранцев и речи не шло. Генеральская «форма» Артура представляла собой зеленую рубаху с пятью широкими красными шевронами на обоих рукавах. |
