|
Обломки сыпались непрерывным колючим дождем, но пока что козырек выдерживал. Навстречу Артуру бегом пронесли носилки с ранеными, затем раздался гудок. Приятели едва успели отпрыгнуть, прогремела дрезина с бочкой, полной горючего. В тоннеле дрезина затормозила, впереди виднелся завал. Красные принялись лихорадочно закачивать бензин в ранцы огнеметов. Другая бригада суетилась с ломами и заступами. – Вот черт! Давайте назад! Парням можно было не приказывать, Луламба уже драпал в обратном направлении. Но скоро выяснилось, что путь к отступлению отрезан. На «станции», откуда ни возьмись, появились ученые в комбинезонах, они оперативно заворачивали в фольгу сонных мальчишек. Через дыры в потолке спустили кабеля и корзины для маленьких «игроков». По пандусу, сквозь завалы, с криками, катили плоскую телегу, на ней вповалку лежали отключенные обезьяны. На Кузнеца показывали пальцами, все же трудно было не заметить белого здоровяка, на две головы возвышавшегося над остальными. Луламба бросился в смежный тоннель, Артур с китайцем – за ним. Здесь на кучах щебня полыхали зажигательные патроны. Человек пять красных замерли с ружьями в глухом тупике, словно ожидая чего-то. И вот – оно случилось. Вместе с упрямыми корневищами из толщи земли показалась мохнатая плоская лапа. Затем – вторая, и сразу – ввинтился острый черный нос. Ошметки бетона повисли на раскуроченной арматуре. Бойцы Юкихару дали залп. Оттолкнув Артура плечом, на полусогнутых пробежала обезьяна. Эта походила на макаку, исполненную в рост человека, с раздувшейся грудью, каменными бицепсами и двумя яркими фонарями вместо ушей. За первой обезьяной торопилась вторая. Киборги проигнорировали людей, их интересовал тот, кто прорывался сквозь бетон… Это был крот, крот размером с крупную свинью. Он высунул гладкую, лишенную глаз, морду, и тут же, после трех выстрелов в упор, спрятался обратно. Казалось, зверь погиб, но не тут-то было. Метром выше, и в стороне, свод пошел крупными трещинами. В тоннель прорывались сразу три крота. Японцы дико завизжали, обезьяны кинулись в бой. Ван потянул Кузнеца в щель между двумя упавшими кусками потолка. Бежать назад было поздно – со стороны склада наступал целый отряд обезьян, за ними – сам Юкихару с саблей. Раненый крот разогнался где-то в глубине и вывалился прямо на головы обезьян, проделав дыру полметра в диаметре. Его острый нос походил на наконечник молибденовой фрезы, а мягкие с виду лапы сверкали острыми гранями. Артур сразу оценил принципиальную разницу в технологиях. Падальщики не собирали киборгов из железа и электронных компонентов. Очевидно, их главари увлекались генетикой. Крот вспорол живот одной обезьяне, но вторая макака мгновенно разорвала его на части. Хлынула самая настоящая кровь, из шерстяного брюха вывалились сизые вонючие внутренности. Двух других кротов постигла та же участь, но война только разгоралась. Подскочили лысые солдаты в красных налобных повязках, выпустили струи огня в тоннели, проделанные кротами. Оттуда, с воплями, стали валиться обгорелые люди в зеленом, в кожаных защитных шлемах. Затеялась рукопашная. Красные стреляли в упор, кололи пиками, падальщики гибли, но их было слишком много. С громовым треском обвалилась массивная стальная аркада, похоронив под собой сразу взвод сражавшихся. В стенах намечались все новые пробоины, армия кротов буравила владения Юкихару. Слепые животные гибли, следом за ними, с яростными воплями, вылетали люди в зеленых панцирях. Зеленые наносили удары длинными шипами, плевались отравленными стрелами. Многие защитники склада катались с пеной у рта, дергались в предсмертных судорогах. Едва увернувшись от громоздкой обезьяны, Артур кинулся назад на склад, туда, где гнулись и падали стеллажи. На ступенях лестницы ожесточенно дрались, но по погнутому каркасу лифтовой коробки можно было выбраться наверх. |
