|
– Ах, нет, ты не обязан жить со мной, если я тебе не нравлюсь. Ты можешь встречаться со мной иногда, во время праздников. Ведь тебе было хорошо со мной?.. – О нет! – взвыл Артур. – То есть, я хотел сказать – да, да, мне было невероятно хорошо. Но я не могу встречаться по праздникам. Я хочу домой. Я должен уехать. – Но ты не можешь уехать, – Миэ деловито перевела, а по щекам японки покатились слезы. – Ты нравишься Айко. Она придет к тебе вечером. – А завтра кто придет? – застонал Артур. – Ну хорошо, мне очень лестно, что я вам всем одновременно пришелся по душе. – Почему ты так любишь спорить? – повеселела Есико. – В вашем…Пе-тер-бурге все такие спорщики? – Хорошо, я постараюсь не возникать, – вздохнул Кузнец. – Но откуда тебе известно про Питер? – Нам известно немного. У нас есть такие люди – охотники за дождями. Они летают там, высоко, – девушка потыкала пальчиком в небо. – Охотники слышали, что тебя убитого привез русский качальщик. Он дорого заплатил старшему химику Асахи. Там, в России, многие желали тебе гибели. – Посмотри, что они сделали с моей рукой и глазом! – Руки у тебя не было. Глаза тоже. Еще тебе прострелили сердце, в двух местах сломали ногу и утопили. – А ты откуда знаешь? – подпрыгнул Кузнец. – Вы тоже… дружите со старшим химиком? – Это не тайна. Но мы читаем по току твоей крови. Всякая мельчайшая часть тебя способна рассказать о целом. Если ты проживешь с нами год, ты тоже научишься слышать ток чужой крови. Химиков Асахи мы уважаем. Они идут к истине иным путем, они строят живое из неживого, но, в конечном счете, мы встретимся. Посмотри на Миэ. Она родилась в инкубаторе Асахи. Роскошная негритянка замерла с полуоткрытым ртом. Ее грудь ровно вздымалась, глаза моргали, зрачки сужались и расширялись. Артур с болью вспомнил оборванных грязных женщин, встреченных им за последние дни. – У вас недостает мужчин? – У нас есть мужчины, – Есико рассмеялась. – Но мы их не едим. Пойдем, нам пора. Артур послушно зашагал по тропинке, не спрашивая, куда именно пора. За ночь в лесу многое изменилось. Лиственницы выросли, рядом с великанами вытянулся нежно-зеленый подлесок. Там, где вчера по крыше рассыпанного здания бродила рыжая птица, теперь была низина и качались папоротники. Идти до полянки с колоколом пришлось гораздо дольше. По пути миновали речку, мостика Артур тоже не помнил. Под мостом прыгали толстые рыбины. Однажды встретилась опора электропередач, такую башню даже камнеломки не могли быстро растворить. – А падальщиками вас зовут из вредности? – Мы не едим падаль. Мы не ведьмы. Мы тропинки любви, которую дарит лес. – Зачем вы разрушаете город? Пусть желтые и красные живут. Разве вам мало земли? – в последний момент Артур перескочил через семенившего броненосца. – Ты хотел спросить, зачем столько земли лично мне и моим сестрам? – переспросила Есико. – Нам не нужна земля. Земля сама выбирает, кому на ней жить. На долю секунды вдали блеснули шпили старого Токио, и тотчас обрушилась влажная прохлада. Тропа привела под полог из дикого винограда. Императрица и ее окружение уже работали, что-то делали на грубом дубовом столе. – Есико, но прогресс невозможно остановить, – Артур позабыл о своем обещании не спорить. – Люди любопытны, они всегда будут стремиться к знаниям… – А что такое прогресс? – спросила Есико. – Ваш прогресс привел к смерти, – добавила неизвестно откуда появившаяся Айко. – Все дело во власти, – улыбнулась императрица. |
