- Я надеялась ограничиться маленьким ободком возле ступни.

- К черту ободок.

Дерек развернул Полину к себе спиной и начал раздраженно расстегивать пуговицы ее платья.

Он привез ее домой ранним утром.

- Я думала, между нами сегодня что-то будет, - призналась Полина.

- Не сегодня. - Дерек прикоснулся к ее бедру. - Татуировка болит?

- Не очень, - Полина затаила дыхание.

- Я хочу, чтобы ты до утра не снимала пластырь.

- Почему? Мне же интересно, что у меня там.

- Посмотришь утром.

- Может быть, посмотрим вместе?

- Нет. Если захочешь, то покажешь потом.

- Захочу, - заверила его Полина

Она вернулась домой, закрылась в своей комнате и проспала до обеда. Потом долго лежала в кровати, вспоминая минувшую ночь. Может быть, все это было сном? Но нет, бедро болело, напоминая о татуировке. Полина сняла повязку, желая увидеть рисунок. Но рисунка не было. Только слово. «Шлюха».

- Дура! - разозлилась на себя Полина. - Какая же я дура!

Не зная, что делать дальше, она продолжала стоять перед зеркалом, тупо разглядывая огромную, уродливую надпись на воспаленной коже бедра.

Глава 4

 Лизавета Степченко боялась этой встречи, избегала ее, откладывала, но знала, что она все равно состоится. Дерек, такой желанный и такой непредсказуемый, стоял напротив, приводя в волнение каждую клетку ее естества. Сколько бессонных ночей прошло в размышлении поддаться желанию тела, и сколько твердых решений было принято о том, что этого никогда не должно случиться. Связь с Дереком была слишком опасной, слишком неуправляемой, и дело было даже не в нем. Лизавета понимала, что стоит только поддаться искушению, стоит только вкусить этот желанный, но запретный плод, и она уже вряд ли сможет остановиться. В свои почти сорок ей хватало ума, чтобы понять это. Возможно, именно по этой причине, Лизавета позволяла себе редкие встречи с Глебом Гуровом. Она понимала, что рано или поздно привяжется к нему, что в случае их разрыва, ей будет не хватать его неловкой нежности, и утрата будет весьма болезненной, но это было лучше, чем пустить все под откос, позволив себе отношения с Дереком.

Семь долгих лет Лизавета жила, каждый день, борясь с искушением. Оно то затухало, то вспыхивало с новой силой. Это не было платонической любовью. Лизавета знала, что такое любить. Чувства, которые она испытывала к Дереку, можно было сравнить лишь с необузданной страстью. Лизавета хотела его с их первой встречи, с момента, когда она впервые поймала на себе взгляд его темных глаз.

Это случилось на одном из приемов, где иностранцев было так много, что у Лизаветы начала болеть голова от многообразия лиц и языков. Дерек пришел с немолодой бизнес-леди из Британии. Женщина подошла поздороваться с мужем Лизаветы. Они разговаривали на английском, и Лизавета не понимала почти не слова. Да и не до этого ей было в тот момент. Молодой спутник британской бизнес-леди пялился на нее так откровенно, что на щеках невольно начинал появляться румянец. Но будь она проклята, если ей не нравился этот взгляд. Мальчишка очаровал ее не сказал ни слова.

- Здесь балкон с которого открывается роскошный вид на город, - сказал неожиданно Дерек на неплохом, но еще не идеальном в те годы русском. - Если наши спутники не возражают, то мы могли бы… - он бросил короткий взгляд на британскую бизнес леди, увлеченно болтавшую с мужем Лизаветы.

- Думаю, им сейчас не до нас, - улыбнулась Лизавета, взяла Дерека под руку и позволила отвести себя на балкон.

В тот момент она и думать не думала, что легкий флирт перерастет в одержимость, навязчивую идею видеть Дерека хотя бы раз в два-три месяца. Ловить на себя его взгляд, вдыхать его запах, прикасаться к нему, проходя мимо, извиняясь за неловкость… Он свел ее с ума. Ее - зрелую женщину.