- Открой, пожалуйста, окно, - попросила она.

Ее отрешенный взгляд проследил за Мольбрантом. Карина не знала, нравится ли ей его обнаженное тело. Возможно, оно обладало слишком правильными пропорциями, чтобы воспринимать его, как что-то живое. Высокий, идеально сложенный, с развитой естественной мускулатурой - иногда он напоминал Карине нефритовую статую, выполненную в человеческий рост рукой скульптора, поставившего себе целью изобразить идеал человеческого тела.

- Ты никогда не хотел написать свой автопортрет? - спросила Карина.

- Нет.

- Почему? У тебя очень красивое тело.

- Нет.

- Мой первый парень гордился своим телом, - сказала она, прикуривая следующую сигарету. - Он даже фотографии мне дарил, где он по пояс голый, - она улыбнулась, вспоминая оставшиеся в прошлом моменты своей жизни. - Ты помнишь свою первую девушку?

- Не очень, - Мольбрант нахмурился, пытаясь вспомнить лицо той, первой, с которой он вкусил плотскую любовь. - Она была намного старше меня.

- Мой первый парень был тоже старше меня, - Карина снова улыбнулась, повернулась на бок, разглядывая лицо Мольбранта. - Сколько тебе было лет, когда ты впервые переспал с женщиной?

- Шестнадцать.

- А ей?

- За двадцать.

- Ты был влюблен в нее?

- Это был просто секс.

- Тебе понравилось?

- Я был напуган.

- Ты боялся, что у тебя не получится?

- Я боялся, что она увидит мои картины и станет смеяться.

- Ты хорошо рисуешь.

- Поэтому, я и боялся.

- Ты боишься до сих пор?

- Страхи проходят.

- Это хорошо, - Карина поднялась с кровати и начала одеваться. - Мне пора, - сказала она, стоя к Мольбранту спиной и убирая в сумочку купленные для нее вещи. - Ты не дашь мне еще немного денег? - спросила она, пересчитывая те, что лежали на тумбочке.

- В следующий раз.

- Хорошо.

Карина небрежно натянула юбку, зная, что Мольбрант наблюдает за ней. Деньги, которые он давал ей, она не считала платой за секс. Мольбрант тоже так не считал. Это была просто небольшая финансовая помощь, подобная той, когда один друг, у которого есть деньги, помогает другому, у которого этих денег нет. Карина приходила к нему раньше, не получая денег, так почему сейчас, она должна смущаться его помощи, списывая это на плату за ее тело и компанию.

Она ушла, помахав ему на прощание рукой.

Какое-то время он лежал на кровати, закрыв глаза, все еще чувствуя запах ее духов и сигаретный дым, который так долго не выветривался после ее визитов. Поднявшись с кровати, Мольбрант выбросил скопившиеся окурки и сунул грязную пепельницу под струю горячей воды. Он вернулся в комнату, сдернул черную тряпку с недописанного холста и замер, разглядывая рисунок, продолжая восхищать окружившую его пустоту своим обнаженным телом.

Лизавета Степченко пыталась заставить себя быть осторожной. Она отправила сестру со своими детьми на прогулку в парк аттракционов, убедилась, что муж задержится на работе, выбрала себе в качестве алиби неизвестный никому солярий на окраине города, но заставить себя перестать волноваться перед встречей с Глебом Гуровом, она не могла.

Лизавета пришла в квартиру сестры чуть раньше назначенного срока. Постелила купленное по дороге белье, чтобы потом, когда эта встреча закончится, выкинуть его в мусорный бак. Она выключила телефон, чтобы случайный звонок не побеспокоил их. До назначенной встречи оставалась четверть часа.

Лизавета вышла на балкон и позволила себе впервые за последнюю неделю выкурить сигарету. Она жадно втянула в легкие дым, надеясь, что дрожь пройдет. От попавшего в кровь никотина закружилась голова.