В пожилой крупной женщине не было и тени привлекательности. Она, видимо, всегда была такой, решил он через пару минут. С кряжистой тяжелой фигурой, как старое дерево. Несимпатичным лицом, изрытым оспинами. Редкими волосами, теперь поседевшими, затянутыми в крохотный узелок на макушке. И угрюмой она была всегда, и молчаливой, решил Илья еще через минуту, поскольку Клавдия не шла с ним на контакт и даже односложно не отвечала на его вопросы.

Вопросов было всего два.

На первый, приглашен ли к ужину кто-то еще, Клавдия ответила коротким кивком. На второй, кто это, вообще не ответила.

Они не поладят, понял Илья еще через пять минут. Эта старая ведьма будет ему гадить, плевать тайно в его тарелки и изводить сплетнями Катерину.

И так будет всегда. И никогда не кончится! Во всяком случае до тех пор, пока эта старая ведьма будет жить в этом доме.

Он ее тут видеть не хотел. И не станет терпеть! Кате придется выбирать: либо он, ее любимый мужчина, — либо Клавдия, ее любимая нянька.

— Милый, как я?

В столовую ворвалась Катя. Прохладным летним ветерком ворвалась, который он так любил. Особенно когда он дул с моря. Особенно когда в распахнутые окна его номера, в котором все красиво — от стен до циновок под ногами у широченной кровати.

Катерину он мог точно сравнить с таким вот благодатным свежим дуновением, разбудившим в нем задремавшую чувственность, потухшую в постели с Кирой страсть.

Высокая, стройная, с безупречной прической и макияжем, в восхитительном модном платье цвета бирюзы, домашних туфельках на низком каблучке.

— Потрясающе, малыш, — выдохнул он, не соврав. — Ты потрясающе выглядишь.

Катя наклонилась к нему, нашла своим ртом его губы и звонко поцеловала. Звук поцелуя для Клавдии прозвучал как удара хлыста, свинцовый кончик которого просвистел над ее головой. Так, во всяком случае, показалось Илье. Потому что Клавдия вздрогнула и втянула старую башку в плечи.

Это никогда не закончится, едва заметно кивнул он сам себе головой. И с этим срочно надо что-то делать.

— Ты тут не скучал?

Катерина пристроилась на мощном подлокотнике кресла, в котором он сидел, навалилась грудью ему на плечо. И его это нисколько не взбесило. Хотя он всегда трепетно стерег личное пространство. Даже от любимых женщин стерег.

— Все хорошо, малыш. — Он поймал ее ладошку, поцеловал. Кивком указал на красивый стол. — У нас гости?

— У нас гости, — пропела она, немного передразнив его.

— И кто?

Он не обиделся на ее дразнилку. У девочки отличное настроение. Пускай порезвится. Она, в сущности, еще ребенок. В сравнении с его бывшей, во всяком случае. Кире сорок, а Кате всего-то двадцать девять лет. Она малышка просто. Милая, непосредственная. Не такая умная, может, как Кира. А оно ему и не надо. Хватило ему ума и прозорливости в первом браке за глаза. Он устал от этого. Теперь куда приятнее беззаботная болтовня, нежели серьезная рассудительность.

— Кто в гости приглашен? Почему я не знаю? — Он незаметно от Клавдии погладил любимую по бедру.

— Я хотела тебе сделать сюрприз.

— И все же?

Илья покосился на Клавдию. Та ехидно ухмыльнулась, нехороший признак. Он забеспокоился.

— Малыш, — чуть повысил он голос. — Кто?

— Сюрприз, — снова пропела Катерина и соскочила с подлокотника кресла, потому что раздался дверной звонок.

Звонили в ворота, конечно, не в дверь дома. Катерина глянула в монитор у двери, с кем-то поболтала через динамик домофона и защелкала кнопками. Илье очень хотелось вскочить с кресла и выглянуть в окно. Очень хотелось посмотреть, кто нагрянул. Но под пристальным ядовитым взглядом Клавдии он остался сидеть в кресле.