Боевики, выстроившись в шеренгу, привычно потрусили в сторону знакомой рощицы. Мы с Рилом в этот раз плелись в хвосте, поэтому видели, как все еще не успокоившиеся Клери и Леонс обменялись пинками и злыми взглядами. Рядом зло выдохнул куратор.

— Мда, больной вроде и шел на поправку, но как-то не дошел, — тихо произнес он и заорал: — Максимальный темп, адепты! Светило высоко — до завтрака далеко! Бегом!

За моей спиной уже привычно выросли воздушные крылья. Бежала я легко, а вот покидала поляну с тяжелым сердцем, оставляя наедине Эммерса и леди Аланту.

— Как думаешь, из-за чего это они? — спросил запыхавшийся Тьери, пристраиваясь рядом.

— Понятия не имею, — отозвалась я.

— Думаю, что из-за тебя это все, Вал! — вдруг выпалил Рил.

— Чего? — даже с ритма сбилась, споткнулась и чуть не распласталась на тропинке. — Я-то тут причем?

Друг перешел на легкую трусцу. Теперь, когда эльф и основная масса адептов вырвались далеко вперед, можно было слегка пофилонить.

— Итона после бала как подменили. Ходит сам не свой, на девиц не смотрит, в вечеринках не участвует. Кстати, от Леонса он тоже отдалился. Ходят слухи, что Клери к тебе подбивал клинья, но куратор запретил ему приближаться. Скажи, было что-то подобное?

И так он это спросил, что я невольно вздрогнула. Интересно, зачем ему это знать? Праздное любопытство или какая-то цель? Но посмотрев в безмятежные голубые глаза Рила, всклокочила непослушные рыжие вихры и рассмеялась:

— Тебе-то что? Сам что ли в меня влюбился?

Почему-то даже мысль об этом казалась абсурдной. Тьери был моим другом, собеседником, напарником по проказам, но как мужчину… Не-е-е-ет! Как мужчину я его не воспринимала никогда.

— Может и влюбился, — буркнул он и остановился. — Что с того?

Мне тоже пришлось затормозить. Пожалуй, впервые я взглянула на Рила другими глазами, оценивая его как женщина. А ведь он довольно мил, широкоплеч, умен. С ним почти всегда интересно и весело. И даже россыпь веснушек на лице можно считать пикантной изюминкой, а не недостатком. Но никаких романтических чувств я к нему не испытывала никогда. Тем более, сейчас, когда все мысли были о лорде Сеттаре. Что и правда все? Стоило признать, я непозволительно часто думаю о демоне, а о Тьери вспоминаю лишь тогда, когда вижу.

Но под взглядом удивительных васильковых глаз, почему-то чувствовала себя неуютно. И обидеть его не могла, и лгать не хотела.

— Не клеился он ко мне! — выпалила я. — Наши семьи знакомы, и его отец пригрозил Итону, что лишит его наследства, если тот не сделает мне предложение.

Зачем я решила быть столь откровенной с Рилом? Сама не понимала.

— И он сделал? — Тьери не улыбался и спрашивал очень серьезно.

— Угу, — кивнула я. — А еще поцеловал. Кстати, Клери ужасно целуется. Восхищенные адептки других факультетов его умения явно переоценивают.

— Тебе-то откуда знать? — скептически хмыкнул друг. — Можно подумать, у тебя опыт имеется.

— А вот и… — «имеется» договорить не успела.

— Лери! — злой, очень злой рык заставил вздрогнуть и захлопнуть рот. К нам стремительно приближался разъяренный демон. Глаза его полыхали так, что даже мой огонь зашевелился под кожей, а в груди нещадно запекло.

Боялась ли я его? Нет, разумеется. Но будил он во мне странные чувства, непривычные и сладкие. Словно горячий мед разливался по венам. Ровно до той секунды, как вслед за Эммерсом не появилась леди Риш-Танин, тоже почему-то злая.