— Лерка, ты что удумала? — насторожился хран. — «Хроники» книга хоть и не особо древняя, но созданная в единственном экземпляре!

Я же загадочно улыбаясь, поднесла фолиант к себе поближе и… плюнула на застежку. Слюна с шипением впиталась в металл, том окутало яркое сияние, и книга раскрылась.

— Ну ты и охальница! — взвизгнул хран. — Святыня же!

Но кто бы обращал на него внимание.

«Житие Ноеллы Воеллон, последней жрицы храма огня в почившем мире Асмааль. Моим потомкам завещано и посвящается» — прочитала я. Да, теперь я понимала язык, на котором писала моя почившая бабка. Надо же, майары дали городу имя своего погибшего мира. Наверное, это больно — терять все, что тебе дорого. И трудно начинать жизнь с самого начала на новом чужом месте.

По сути, спаслись всего девять женщин. Легенды легендами, мифы мифами, но порой правду в них искать не стоит. Почти все переселенки были довольно преклонного возраста. Кроме одной. Ноэлла Воеллон — самая юная из жриц бога огня. Она приняла сан незадолго до того, как магическая война уничтожила все живое вокруг.

Горстка женщин, собравшихся на черных камнях храма, молила богов даровать им хотя бы надежду на спасение. И они ответили. Портал открылся неожиданно, за секунду до того, как четыре вихря разбушевавшихся стихий поглотили остатки их мира.

Новый дом тоже не встретил радушно. Жрицы оказались на острове Вулканов именно тогда, когда огненные потоки лавы могли уничтожить его. Но что такое огонь для тех, кому подвластна эта стихия. Для кого она, словно ласковый котенок, трущийся об ноги.

Древние расы на островах не селились, а люди были настолько благодарны элементалям, что место, которое спасли майары, стало их настоящим новым домом. Несколько человеческих поколений сменилось прежде, чем небеса увидели золоченые шпили великого града Асмааля. Это была эпоха мира, процветания и благополучия.

А потом началась война. Да-да, самая настоящая. Ничего нового. Все как всегда. Майары давали силу и власть. Их боялись, а значит, ненавидели. Так думали все, но книга рассказывала правду. Уродливую, досадную правду. Правду, которая любовь низводила до состояния разменной монеты, от осознания которой округлялись глаза, замирало сердце, и холодела душа.

Я так зачиталась, что не заметила, как за окнами восходит светило, и начинается новый день. А ведь так и не дошла до самого главного, самого важного. Хотя, если задуматься, любое из тех событий могло повлиять на ход истории, на судьбы потомков Ноэллы Воеллон.

Зато теперь я знала точно: печать Малха — это одновременно и награда, и проклятье. Майары рождаются со стихией. Огонь течет по их венам, плазмой растекается внутри, но дремлет до поры. Майары сильны, но весьма уязвимы и беззащитны. Особенно те, кто еще не обрел силу, не приручил ее.

Именно поэтому боги даровали им одну особенность. Огонь сам выбирает того, кто сможет защитить слабую женщину, терпеливо учить ее и оберегать. Стихия выбирает самого достойного, самого сильного, самого подходящего. Она не учитывает лишь одного, что сближая две души, неизбежно обрекает их на счастье или на страдание. Иного не дано, ведь у майары и защитника нет выбора — они связаны до тех пор, пока смерть не придет за одним из них. Вспыхнет между ними любовь — повезло. А иначе… Об этом и думать не хотелось.

Эммерс… Как жаль, что ты оказался так близко. Как жаль. Никогда и никому бы не пожелала испытать такую боль. Никогда бы не хотела лишить кого-то выбора. И все же… Все же, где-то в глубине души, я радовалась, что этот восхитительный, сильный, благородный мужчина мой. Лучшего выбора я бы не смогла сама сделать!

До важного так и не дочитала.