Брачная вязь вспыхнула и пропала, вместе с ней исчезла и печать Малха. Это означало одно — оба мужчины были мертвы. Майара не плакала. Плачут лишь те, в ком еще жива душа. Ее же душа умерла вместе с драконом, а горе выжгло ее до дна.

Последнее усилие, и крик младенца тихий, совсем слабый огласил спальню. А у матери не осталось сил даже взять малыша на руки и заглянуть в его глазки.

«Смерть пришла за мной, она стоит на пороге и смотрит в глаза. Надеясь на чудо, уповая на милость богов, молю своих потомков никогда, даже под страхом забвения, не отказывайтесь от своей любви. Не предавайте ее, берегите.

Любящая вас,

Это были последние слова женщины, прожившей удивительную, полную страданий жизнь. И я не сдержалась. Ревела так, что начала задыхаться и жадно хватать ртом воздух.

— Лерка, ну будет тебе! — цепкие ручки обняли, и Вас прижался всем крошечным телом. От него пахло домом, Гаем, а еще цукатами и свежей сдобой. — Ноэлла давно почила, а ребенок выжил. Иначе бы тебя не было, глупенькая. Стоит ли убиваться?

Вроде и простые слова, но действовали они, как успокоительный отвар, как амулет от нервов. Я потерлась об Васа, еще раз вдохнула знакомый с детства аромат и выдохнула.

— Ну вот… — заворчал хран. — Как новую тунику справить, так нет вас, а как сопли вытирать, так пожалуйста.

И как тут не улыбнуться? Определенно, заслужил он свои три яблока!

— Скажи, ты ведь был рядом с Ноэллой в последние часы?

— Это мой долг. Но я ничем не мог ей помочь.

Вас погрустнел. Как бы он ни старался держаться молодцом, а события далекого прошлого тоже его волновали. До сих пор боль от потери жила в нем.

— Она писала про смерть на пороге. Кто-то вошел в ее спальню? — спросила я.

Хран вздрогнул и покосился на книгу, потом перевел взгляд на меня.

— Да. Вошел демон, его звали Коум Сеттар.

— И… Он… Убил ее? — слова давались с трудом. Внутри все бурлило, а слезы… Предательские слезы снова подступили слишком близко, размывая предметы вокруг.

— Дремучее ты создание! — покачал головой Вас. — Ноэлла и так умирала. Растратила свой огонь по капле. Демон лишь исполнил две ее просьбы.

— Какие?

— Он показал ей дочку и поклялся позаботиться о ребенке.

— Почему он это сделал, Вас? Ведь армия направлялась истребить элементалей!

— Армия, армия… — заворчал хран. — Это была настолько позорная кампания, что многие расы пожелали удалить все упоминания о ней из хроник. Ни один уважающий себя древний не признается в том, что когда-то участвовал в ней. Но тогда вокруг элементалей такой шум подняли, что правители просто посходили с ума. Демоны не исключение. Тем более, они винили майар в исчезновении своего императора. Коум Сеттар — воин. Его слово — это слово чести. Он присягал на верность Ринам, поэтому не мог оставить дочь своего императора — последнюю из Ринов на произвол судьбы.

— Ориан все же дочь демона? — почему-то мне не хотелось в это верить.

— Ох, Лерка! Нельзя быть такой наивной! Неужто ты думаешь, что император с Ноэллой в шахматы играли, уединившись после обряда от всего мира?

Ничего такого я не думала, мне просто обидно за майару стало. И за дракона тоже, если совсем честно признаться. Чем-то он мне нравился, а может быть, у нас с бабкой вкусы схожие. Хотелось считать себя потомком ледяного дракона, а не жалкого похитителя чужих любимых.

И все же что-то я упускала. Что-то важное, распыляясь на старую историю. Несомненно, она стоила внимания, но сейчас мне просто очень хотелось остаться в живых.