Далеко же Аланту упекли. Здесь даже под потолком окон не было, лишь узкие вентиляционные отверстия. Жутковато.

— Нам сюда, — передо мной любезно распахнули дверь из темного, почти черного металла.

Никогда не видела такого, но много читала. Он поглощал магию, не изменяясь под действием направленных на него потоков. Толстые стены замка сложно пробить, а оковы и входная дверь — дополнительная гарантия того, что заключенный маг не сбежит. А принимая во внимание общий защитный контур академии, то и у древнего с большим потенциалом силы шансов никаких.

Внутри камера мало отличалась от коридора. Разве что факелов здесь воткнули больше. Но свет был настолько тусклым, что я не сразу всех разглядела.

Нас ждали. Причем, кроме скованной черными браслетами Аланты, перепуганного и бледного Бриса, которого удерживал Салмелдир, здесь еще находился ректор. Магистр Одайл заметно нервничал. Я бы даже сказала, что он выглядел испуганно. Причем, не ясно кого он боялся больше: драконихи или Сеттара.

— Так я и думал, — произнес Эммерс, оглядев всех присутствующих и остановив полыхающий взгляд на съежившемся Брисе.

— Вы мне обещали, что все будет нормально, а творится Малх знает что! — взвизгнул ректор.

— Не начинай… — отмахнулся Сеттар.

Эльф был более строг.

— Прекрати истерику, Ангус! Без Эммерса девчонка бы и дня не протянула, а виноват был бы ты, мой друг. Уверен, что Гай Снарк не разобрал бы этот замок по камешку? Что касается приглашенной нами госпожи Риш-Танин, то ее судьба не касается ни тебя, ни академии.

— А мальчишка? — не унимался он. — То есть, я хотел сказать, на каком основании вы задержали адепта Леонса?

— А это я тебе сейчас скажу, дорогой друг, — широко улыбнулся эльф. — А Брис подтвердит мои слова, ибо доказательства говорят против него.

— О чем вы? — хрипло выдохнул ректор. — Родители мальчика уважаемые люди и…

— Мальчик давно вырос и вряд ли захочет, чтобы мы впутывали в его неприятные и грязные делишки еще и родителей, не так ли, Брис? — Салмелдир перебил ректора и встряхнул Леонса. Мне показалось, что однокурсник стал еще бледнее.

— Заканчивай этот фарс, Друл! И снимите с меня эти ограничители! — встряла в разговор Аланта. Она дернулась вперед, и на ее животе натянулась неприметная сразу тонкая цепь. Значит, драконихе запретили передвигаться и по камере. Что ж, мудро, учитывая ее изобретательность. — Из-за странного недоразумения вы продержали меня почти сутки в этом затхлом подвале, и я этого так не оставлю! Моего влияния хватит, чтобы устроить скандал!

— Не сомневаюсь, Алли, — хохотнул эльф. — Скандалы всегда тебе удавались. А уж по части их раздувания, плетения интриг и распространения нужных сплетен тебе вообще нет равных. Но сейчас ты просчиталась.

— О чем ты, дорогой? — тон драконихи стал совсем иной. — Какие могут быть счеты между старыми друзьями? Не будем же мы ссориться из-за небольшой досадной оплошности в ходе тренировочного поединка, правда?

Я поморщилась, потому что в это мгновение Сеттар слишком сильно сжал мою ладонь, он все еще удерживал ее в своей руке.

— Твоя «досадная оплошность» едва не стоила жизни адептке, — процедил он.

Аланта резко обернулась и впилась в нас взглядом. Нет, от нее не ускользнули ни наши руки с переплетенными пальцами, ни бешенство в глазах Сеттара.

— Она всего лишь человек, Эммерс, — брезгливо произнесла она таким тоном, словно предупреждала его о том, что он вот-вот вляпается в фекалии.