|
В итоге ушел километра на три, не больше. Дабы не дергать больше судьбу за яйца, развернул парус максимально к берегу. Когда причалю, тогда причалю, ну а пока что, весла в лодку, автомат в руки. Тут дистанция метров двести, а учитывая качку и отсутствие нормальной оптики, на особо прицельную стрельбу рассчитывать не приходится. С другой стороны, толстые доски обшивки я должен спокойно прошивать насквозь, так что, усевшись поудобнее, уперся локтями в колени, сводя целик и мушку чуть в стороне от торчащего из борта весла. Потянувшись пальцами, скинул переводчик огня на решим стрельбы одиночными. Потянув спуск, ощутил неприятный толчок в плечо. Не самое устойчивое положение, да и автомат лягается в уставших руках. Никак не могу его жестко зафиксировать, но лечить синяки куда проще, чем колотые рваны от абордажных сабель и копий. Так что беглыми одиночными принялся дырявить корпус. Стрелял как мог прицельно, но ствол ходил ходуном и прицел то и дело гулял и срывался. В какой-то момент я даже умудрился попасть в парус, хотя на такой дистанции вполне мог бы прицельно всадить человеку в область груди.
То ли повезло, то ли по теории больших чисел, ну или как оно там, но мне удалось попасть и судя по всему, поразить трех или четырех гребцов, потому как в какой-то момент, сразу три весла левого борта замерли. Не сильно, но корабль замедлился, раздались вновь командные крики, но я уже не мог разобрать. Меня все ближе сносило к берегу и течение здесь уже было не такое сильное. И чтобы лишнее время не шаркаться и не барахтаться на прибрежных волнах, я кинулся с лодки в воду. Пускай до песчаного пляжа и оставалось метров тридцать, но я решил проплыть это самостоятельно. И наверняка утоп бы к чертям собачьим, если бы под ногами не оказалось почвы. На таком почтительном расстоянии я погружался по саму макушку, а потому, подняв автомат над головой, чтобы лишний раз его не мочить, принялся быстрыми прыжками, перемещаться в сторону суши. Воды, конечно, хлебнул, по самое не могу. Одежда казалась до одурения тяжелой, так еще и водичка ледяная, но адреналин и желание выжить, неплохо так согревали душу. Так что через пару минут, я уже с довольным оскалом выбегал на пляж, распугивая каких-то птиц, что мирно устроились на пляже. Какие-то чайки-переростки, разве что окрас у них сероватый. Впрочем, сейчас не до них. Метрах в двадцати впереди, уже начинается лес. Причем такой густой, что дальше десятка шагов уже почти не видно ничего. На всякий случай оглянулся назад. Судно остановилось у моего плота и сейчас видать моряки решали, спешиваться и идти на сушу, где у меня преимущество, или трофеить мою посудину… Видать в споре экипажа, победил боцман, поскольку по канату на лодку спустился один матрос и принялся привязывать спущенные к нему веревки. Что ж, значит отрыв увеличивается. Это хорошо. А вот мне, промокшему, голодному, уставшему, в сырой одежде, придется теперь продираться через лес, и я хорошо представляю, какие твари тут могут водиться, по крайней мере, жути в учебниках для венаторов нагнали по самое не могу. Это плохо. Но ничего, прорвусь. Где наша не пропадала.
Глава 58 Выживальщик
Густой лес превосходно скрыл меня от наблюдателей, оставшихся на судне. Я пробежал метров двести, пока окончательно не выбился из сил и не завалился в небольшой низине. Сырая насквозь одежда вновь напомнила о себе. Хотелось сразу скинуть ее, но боюсь, тогда я окончательно околею и не смогу перемещаться по лесу. Слишком уж много неприятных веток, что так и норовят хлестануть по открытым участкам кожи. Проделки лесных духов или моя личная паранойя? Уже не понять. После всего произошедшего кукушка съехала окончательно. Я лежал, тяжело дыша, не в силах подняться. Вернее, мне не хотелось вставать. Хотелось и дальше валяться, вжимаясь щекой в холодную землю. Сознание наконец дало мышцам расслабиться, а адреналин предательски отступал, хотя где-то на подкорке я и понимал, что ничего еще не кончилось. |
