Работорговец задумался, видимо пытаясь осмыслить всю глубину моих широт и широту моих глубин. Однако снижать цену не хотел. А просил он за нее четыре сотни медяков или же четыре серебряные. Дорого. Очень. Куда проще просто прирезать его и забрать нужное силой. Так, стоп. Опять дурные мысли. И ведь не мои. Я раньше грабежом не промышлял. Я всегда считал себя относительно честным человеком, предпочитающим покупать, а не отнимать. За исключением мародерки боекомплекта с трупа, но что с бою взято, то свято.

— За нее уже внесли задаток! — наконец выпалил торгаш, когда все его доводы разбились о плачевное состояние лисицы. — Церковники хотели утащить ее на жертвоприношение, поскольку почуяли в ней демоническое начало.

— Тогда почему ж они не забрали ее силой? Если мне не изменяет память, то церковники демонопоклонников сразу тащат на костер, — усмехнулся я. По крайней мере, в моем мире все было так.

— У них что-то не заладилось… — стушевался он и поник. — Две сотни! Меньше ну никак не могу! Я сам заплатил за нее сто девяносто, а ведь еще потратился на то, чтобы ее содержать…

— Продано, — я кинул ему мешочек с медяками. Там суммарно выходило чуть больше, но и плевать. — Пока считаешь, есть какая комнатушка, где я могу ее более тщательно осмотреть?

— Господин легионер, — хищно улыбнулся работорговец. — К вашим услугам отличная комната, там даже есть кровать…

— Отлично, — я спокойно прошел в стойло, под удивленный взгляд продавца. Снял с девушки маску и ошейник, попросту разогнув небольшую скобу, что сцепляла железные дуги.

Удивляло ее прежнего владельца то, что лиса не пыталась меня укусить и даже не шипела. Лишь покорно едва волочила ноги, следуя за мною, пока я тащил ее, придерживая под руку.

Комнатушка видимо и правда предназначалась для того самого, поскольку на кровати была лишь простыня, постеленная поверх каких-то тюков с соломой. Видать раньше здесь ночевал охранник, судя по следам присутствия оружейной стойки и стойки для доспехов.

Лисица покорно уселась на кровать и начала разминать кисти, когда я снял с нее наручники. Если так присмотреться, то девчонка вполне даже неплохая, если отмыть и накормить, но пока что, увы, ничего такого не имеется, хотя…

Закрыв дверь изнутри, я принялся вычерчивать на полу круг призыва. Как раз на подобный случай мною был одолжен мел, чернила и кисти. Молчаливая лисичка лишь удивленно смотрела. Сначала на круг, затем на появившиеся коробки и бутылки, а затем на то, как я намылил сухой душ и принялся намыливать ее тело. Протерев все простыней с кровати, вновь осмотрел лисицу.

Покусали ее знатно, множество мелких ссадин и пролежни на коленях, мда. Паршиво. Придется долго ее в порядок приводить. Не говоря уже о том, что сам ее процесс восстановления займет несколько месяцев.

Почему я вообще решился ее взять? Ее выделила система. Да и, честно говоря, одному ходить скучно. Тимандра, хоть и была той еще дурой, но хотя бы скрашивала мое одиночество своим присутствием. То эротично выгнется в спинке, то попку оттопырит. Самолюбивая эгоистка, желающая внимания и ноющая, что слуги на нее дрочат. С ней хотя бы было весело, вернее, она меня забавила.

— Как зовут? — спокойно поинтересовался я, начав намазывать ее болячки средствами против укусов, из моей аптечки.

— У меня нет имени, — спокойно ответила она, наконец заговорив осипшим простуженным голосом. — Каждый хозяин называл по-разному. Тварь, кошка, лиса, блохаста, хвостатая. Давали клички, но не имя. Ты же тоже… демон… ты знаешь, что таким как мы не положено иметь имени.

— Ну значит будешь пушистиком. Как по мне, хорошая кличка для лисы, особенно если на твой хвост посмотреть, — усмехнулся и замер.

«Демон Войны Бес, дарует имя Пушистик демонической лисе.