Подобная участь постигла еще несколько больших групп, подступавших с других направлений, так что к моменту, когда мертвецы начали переваливаться через забор, я положил по меньшей мере штук сорок. Что, впрочем, не остановило мертвецов, когда те начали напирать, вставая после забора. Наконец, не придумав ничего более тупого, я резко захлопнул дверь в дом.

— Запрись и не высовывайся! — гаркнул я и кинулся в противоположную от дома сторону, оббегая котлован. Мертвецы, заинтересованные лишь во мне, направились в мою сторону, игнорируя притаившуюся лисицу.

Я же, выиграв разрыв дистанции, принялся отстреливать прущие на меня толпы короткими очередями, проходясь по сектору слева-направо и обратно. Все как в упражнении «двигайся-стреляй», когда ты сначала даешь пару очередей, затем перебегаешь, занимая новую позицию. Обычно мы так отрабатывали перемещение в двойках, чтобы второй номер прикрывал первого огнем, пока тот перебегает. Но тут я работал в одиночку.

Пара очередей сбривала максимум трех-четырех мертвецов, что падали под ноги прущим вперед легионерам. Изуродованные трупы, что и так были обезображены огнестрельными ранами и множественными кровоподтеками. С посиневшей кожей и трупными пятнами. С высохшими глазами и застывшей гримасой боли и ненависти на лице. Все больше походило на картину из кошмаров или фильма ужасов, нежели на красивые сказочки об эльфах и кошкодевочках.

Вонь гнили, смешанная с болотными запахами и продуктами сгорания пороха, так и провоцировала желудок на спазмы. Жутко хотелось проблеваться, но я сглатывал подкатывающую к горлу рвоту, встряхивал головой, сгоняя капли пота с бровей и бежал дальше, колеся вокруг котлована и отстреливаясь очередями. Когда кончались патроны, я вместо стрельбы, заняв позицию, дрожащими руками отмыкал пустой магазин и впихивал новый. Иногда не получалось и я, уровнив полный магазин, просто доставал следующий, не теряя время на подьем матбазы.

Сделав полный круг и выбежав обратно к двери дома, я уже был загнан как борзая псина. Хотелось высунуть язык и тупо дышать, а мертвецы все перли и перли. Их конечно стало меньше, но штук сорок еще рвались в мою сторону. Спотыкались об трупы уже павших товарищей, поднимались и вновь бежали, пока не споткнуться в очередной раз.

— Да когда же вы сдохните суки⁈ — проорал я, опустошая очередной магазин. Сухой щелчок, который я уже не слышал, от грохота автомата. То, что патроны кончились, я понял по отсутствию отдачи, от которой ужасно ныло плечо. Столько я не стрелял даже во время самых жестоких штурмов. Магазины на правой, удобной, стороне жилета, уже закончились. Я доставал новые из сбросника и с левой стороны.

— Хавай, падла! — вновь закричал, после перебежки, заходя на второй круг и доставая из подсумка гранату. Наступательную РГД-5. Трясущимися пальцами в мокрых от пота и грязи перчатках, с трудом нащупал усики предохранительной чеки, сразу сводя их вместе. Вдев указательный палец в кольцо, не без труда вытащил то вместе со шплинтом, отпуская активную чеку и откидывая гранату под ноги рвущихся ко мне мертвецов. Сам же побежал подальше.

Громыхнуло хорошо, судя по долетевшим до меня брызгам воды, кто-то из мертвецов упал в бассейн в котловане. Что ж, по крайней мере он оттуда точно быстро не выползет. Оглянувшись и встав с автоматом наизготовку, я с удовольствием отметил, что минимум еще шесть мертвецов лежат, хоть и проявляют при этом признаки агрессии и желания зарезать меня.