— Не имею чести знать эту даму.

Оливер все еще чувствовал холодок на висках, а Хеймрик, вопреки ожиданиям, не чувствовал лжи, и менталиста это нервировало.

— Непробиваемый, — повторил он. — Что ж, вы оправдываете свою репутацию, милорд Райхон. А Кларисса… Все еще не верит, что смерть ее дочери была несчастным случаем? — Милорд Юлиус раздраженно поморщился. — Правильно не верит. Только и правде она верить не захочет.

Ледяные щупальца исчезли, но Оливер сдержал вздох облегчения, как ничем не выдал и волнения, в которое его привела реакция Хеймрика на имя Хелены. О чем он говорит? О какой правде? Лучше не торопить и не задавать больше вопросов. Захочет — расскажет, не захочет — придется сделать так, чтобы захотел.

— Хорошо. — Менталист поднялся с кресла, одернул задравшийся сюртук. — Давайте считать, что вас в самом деле никто ни о чем не просил и вы исключительно из личного интереса примчались за сотни миль, чтобы поговорить о Хелене Вандер-Рут. Я даже не спрошу, откуда в таком случае вам известно это имя.

— Из газет.

Менталиста передернуло. Словам он не верил, лжи все так же не чувствовал — этак и разорвать может от внутренних противоречий.

— Оставим эту тему. — Хеймрик размял похожие на сардельки пальцы. — Наверное, я должен быть благодарен за то, что вы решили выяснить подробности у меня, а не задействовали иные связи. Учитывая вашу дружбу с вице-канцлером… и некоторые нюансы того нашумевшего дела…

— Милорд Юлиус, не нужно повторять глупых сплетен, — покачал головой Оливер. — Я пришел за помощью. Оказать мне ее или отказать — дело ваше. Но ссориться мне не хотелось бы.

— Да-да, я так и понял. Окажу, конечно же окажу. Мне тоже не с руки портить с вами отношения. Но я должен знать, как вы планируете использовать полученную информацию.

— Зависит от того, что это за информация.

— Секретная. — Хеймрик подошел к сидящему в кресле гостю, только так при своем росте он мог смотреть на него сверху вниз. — Я не стал бы говорить с вами, если бы не понимал, что вы можете получить ответы из других источников. Но те источники не объяснят вам всего, лучше уж я сам.

Оливер мысленно усмехнулся. Оказывается, не всегда плохо, когда тебя понимают неправильно. Ему и в голову не пришло бы обращаться к лорду Аштону.

— Поверьте, милорд Юлиус, все, что вы скажете, останется между нами.

— Конечно, — скептически скривился Хеймрик. — У вас же в этом деле личный интерес.

Тон, которым он выделил последние слова, резанул слух.

Не верит. Но расскажет.

Только нужно ли это Оливеру?

Мысль безнадежно опоздала: Хеймрик уже открыл сейф и вынул из него папку. Простую картонную папку с завязками — и не подумаешь, что она скрывает опасные тайны.

— Да, все еще храню документы по тому делу у себя, — сказал милорд Юлиус, вернувшись к гостю. — Не сдаю в архив. Наверное, жду любопытных вроде вас. Берите, читайте, тут все. Заключение экспертов, показания.

Оливер развязал тесемки и всмотрелся в лежащее поверх документов фото: тонкое лицо, аккуратно уложенные волосы, темные глаза — по черно-белому снимку не скажешь точно, какого цвета они были в реальности, но, скорее всего, карими. Волосы — каштановыми или темно-русыми. Губы — сочными и яркими.

— Это она?

Сходство было, и в то же время его не было, и дело не в цвете — в самом лице, в открытом взгляде, в улыбке, притаившейся в уголках губ.