Едва земля покрыла крышку гроба, Корвин сел на коня и поскакал, не разбирая дороги. Он с кем-то дрался, с кем-то пьянствовал, открывал континенты, выигрывал и пускал на ветер состояния, охотился на монстров, волочился за женщинами, но нигде не задерживался надолго. Словно сама Судьба гнала принца Порядка, пока не привела в безлюдный мир, где росли серебряные розы с бархатисто-угольными листочками. Серебро и черное — два его цвета…

— Дюнкерк? — Фауст был потрясен. — У тебя же была амнезия. Ты не мог ходить по Теням!

— Сам удивляюсь, — признался амберит. — Чем дальше, тем загадочнее представляется вся эта история с моей болезнью. Те объяснения, которые я слышал от Джулиана, Фионы и Каина, имеют слишком много темных пятен.

— Естественно, — сочувственным тоном откликнулся Фауст, — В этом главная беда вашей семьи. Вы все время развлекаетесь междусобойными интригами. В тот раз был какой-то крутой заговор не только против тебя. Наверняка Эрик и его шайка метили повыше.

Корвин запальчиво ответил:

— Тебе легко рассуждать! Посмотрел бы я на нирванскую династию, будь вас не три брата, а две дюжины только законных наследников.

— Не спорю. — Добрый доктор мягко улыбнулся. — Я не хотел тебя обидеть.

На поляну перед особняком въехал огромный черный конь. Спрыгнув на траву, Бенедикт отсалютовал встречающим и отвел своего скакуна на задний двор, где уже паслись два зверя той же породы.

Вернувшись, старший амберит сообщил негромко, как бы извиняясь:

— Я немного опоздал. В эту Тень трудно попасть, если не помнишь каждый изгиб дороги. Корвин успокоил брата:

— Пустое. Мы еще не приступали к серьезному разговору. Пошли в дом.

— Будешь есть или пить? — осведомился Фауст.

Бен пожал плечами, с опаской наблюдая, как чужеземец наполняет стаканы тутовым самогоном и нарезает ломтиками знаменитый нирванский деликатес — копченую буженину со специями. Понюхав ледяную жидкость, он осторожно поинтересовался:

— Это пьют без содовой?

— Обязательно без содовой, — весело подтвердил Фауст. — И желательно залпом. Помню, под Измаилом, в лейб-гвардии драгунском…

Не договорив, он лихо опрокинул в себя стакан, блаженно крякнул и яростно запустил вилку в банку, распространявшую ощутимый аромат маринада. Последовал его примеру и Корвин. Сразу вспомнилась зимняя ночь на Березине, где его эскадрон защищал последнюю переправу Великой армии… В банке, которую привез Фау, оказались дьявольски соленые баклажаны, фаршированные чесноком и острыми травами.

Бенедикт с непривычки поперхнулся, но мужественно справился с тяжким испытанием и даже перепробовал все закуски, включая сало и огурчики.

— Варвар ты, — весело сообщил он. — Почему в ваших краях так не любят экономить перец?

— Есть еще латиноамериканская кухня, — сообщил Фауст. — Не чета нашей, но тоже ничего… Как твоя рука?

— Мучаюсь, — пожаловался Бенедикт. — Пальцы плохо растут и болят… Ладно, давай еще по одной и займемся делами.

— Распробовал, — удивился Корвин.

Они добили первую бутылку. Бен косо посмотрел на вторую, но сдержался и потребовал убрать посторонние предметы. Провиант сложили в корзинку, которую Корвин унес в другую комнату. Когда серебристо-черный вернулся, Фауст сообщил:

— Ваш братец Фернандо скучает по Амберу. Хочет вернуться в отчий дом.

— Кажется, я отбил у него такие желания, — прорычал Бенедикт. — Совсем недавно — под Верденом.

— И тем не менее скоро повстречаетесь.