— Да так… Домишко наш в капитальном ремонте нуждается. Все стены облупились.

— Не было счастья, несчастье тоже не поможет, — хохотнул Жерар. — Я слыхал, ты ездил на переговоры с Кулом.

— С его сыном.

— Чего соседи хотят? — Главный купец Амбера набычился. — Уступить им десяток Отражений в качестве платы за лечение Корал?

Бенедикт невольно улыбнулся. Самый здоровый из братьев мыслил слишком прямолинейно. Если, конечно, протекавшие в его извилинах процессы вообще можно было назвать мышлением.

— Нет, Жерар, — мягко сказал старший брат. — Они предлагают нам атаковать Беохок.

— Давно пора, — обрадовался Жерар, но потом спохватился и настороженно спросил: — А какое им дело до Беохока?

Узнав о родственниках, якобы засевших в технологическом отстойнике и якобы готовящих войну, Жерар вроде бы даже обрадовался.

— Будет хорошая драка, — заявил он, энергично взмахнув кулаками. — Разомнем суставы.

— Все не так просто…

Оставив брата, Бенедикт поднялся по боковой лестнице и оказался перед апартаментами Рэндома. Навстречу шагнул офицер охраны. Ветеран, чудом выживший в день битвы, когда погиб Эрик, почтительно приветствовал полководца, под чьим знаменем не раз участвовал в битвах:

— Мой генерал!

— Привет, Селтик, — кивнул принц. — Король у себя?

— Так точно, ваше высочество. Его величество пригласили друзей. Музыкантов.

— Опять? — Бенедикт разозлился не на шутку. — Я вышвырну их всех прямо в Хаос!

Селтик побагровел, героически пытаясь сдержать хохот. Вероятно, бравый воин излишне образно представил себе эту сцену. На его удачу, распахнулась дверь королевских покоев, и в холл выглянула Виола. Нахмурившись, она неуверенно спросила:

— Бен, это ты?

— Здравствуйте, королева. — Бенедикт щелкнул каблуками. — Я к Рэндому, если позволите.

Едва он заговорил, услышавшая голос деверя Виола заулыбалась и произнесла обрадованно:

— Вот теперь узнала. Заходи, прошу тебя. Переступив порог и закрыв за собой дверь, Бенедикт участливо поинтересовался:

— Ты по-прежнему не узнаешь нас в лицо?

— Не всех, — призналась она и пожаловалась: — Слишком много зрительных образов. Не успеваю их запомнить.

Протянув руку, она ощупала лицо гостя. Виола уже делала это в день, когда их познакомили, но теперь королева словно сравнивала ощущения пальцев с тем, что видят глаза. За долгие десятилетия жизни в полной темноте она привыкла полагаться на осязание и слух и с трудом училась доверять зрению.

— Борода Рэндома по форме такая же, как на ощупь, но добавилось понятие цвета, — грустно сообщила Виола. — Очень трудно к этому приспособиться. Знаешь, я целыми днями пытаюсь запомнить новые названия — белое, рыжее, аквамариновое…

Она преувеличивала. Во всяком случае, цвета одежды Бенедикта назвала правильно.

— Все будет хорошо, — мягко сказал принц. — Ты научишься жить в мире цветов и образов. Мы же научились.

— Да, наверное, — тихо согласилась королева.

Загулявших звезд эстрады потянуло на охотничьи разговоры о былых подвигах. Джонни поведал, как ему предложили роль Спасителя в новой рок-опере, но жена встала на дыбы и заявила, что должна сыграть Богоматерь и раскаявшуюся грешницу — иначе не позволит мужу сниматься в этом фильме. «Ты хочешь играть сразу две роли?» — поразился Джонни, на что она ответила: «Раз они тезки, то это один и тот же персонаж…»

Ник Юггер не понял юмора и потребовал рассказать сначала.