А вот к уважаемому барону Щебекину ребята явно относились без пиетета. К тому же уже, похоже, вся академия знала о нелюбви заведующего кафедрой к новому преподавателю. И надо сказать, что по-моему, эта нелюбовь, в свою очередь, подняла меня в глазах остальных учителей. М-да… это как же надо вести себя столько лет, что тебя все не любят! Барон продолжает меня удивлять.

Я, кстати, не удержался и спросил о первом курсе. Что, мол, за лекции такие, после которых студенты ничего не знают. И выяснилось, что в очередной раз виноват Щебекин.

— Да не дает он даже лекции правильно читать! — пожаловался Егор. — У нас все лекции составляются именно Ефимом Константиновичем, и не дай боги ты от текста в сторону отступишь. Такую головомойку устроит. На вопросы студентов только отвечать приходится и то, здесь надо думать, чтобы ответы соответствовали общей идее лекции.

— Он что, за каждой лекцией следит? — изумленно уставился я на него.

— Не за каждой, конечно, но есть у него среди студентов любимчики, которые все ему докладывают! — ответила за товарища Жанна, — мы с Егором сильно удивились, что вы сцепились с ним в первый же день.

— Он злопамятный, — поддержал её Егор, — так что обязательно постарается вам отомстить.

— Волков бояться — в лес не ходить, — фыркнул я.

И в этот момент в преподавательской появился тот, кого мы обсуждали. Помяни чёрта, вот и он… Ефим Константинович Щебекин собственной персоной. Барон выглядел хмурым и я сразу почувствовал его раздражение.

— А вы что здесь лясы точите? — строгим голосом поинтересовался он у моих собеседников, сразу вскочивших после его появления.

— У нас пары только сейчас начинаются… — начал было Егор, но его сразу прервали.

— Отставить оправдания, — проскрипел заведующий кафедрой, — готовиться надо к занятиям, а не прохлаждаться!

Оба преподавателя выскочили из комнаты, бросив на прощание мне сочувственные взгляды.

— А вас это не касается? — перевел свое внимание на меня Щебекин.

— До лекции двадцать минут, — спокойно ответил я. — Так что прекрасно успеваю, но за заботу обо мне спасибо.

— Вы… — явно хотел произнести что-то нелицеприятное мой собеседник, но, к моему удивлению, сдержался. Видимо, наткнулся на мой ироничный взгляд. — Советую вам серьезнее относиться к своей работе, а то долго здесь не задержитесь! Может, вы и проявили себя на прорыве, но я всё ещё ваш начальник. Здесь вам ваши детские игры со стрелами не помогут. Тут головой работать нужно, — бросил он мне и вышел из комнаты.

А следом за ним появился Афанасьев, с парой молодых преподавателей со своей кафедры.

— Все цапаешься с ним, — хмыкнул он, разминувшись в дверях с гордо задравшим голову Щебекиным, — не стоит. Свои нервы дороже.

Я не стал возражать и отправился на очередную лекцию.

И уже во время нее понял, что сегодняшнее утреннее представление сыграло свою роль. Аудитория слушала меня, буквально закрыв рот. Признаюсь, подобной тишины во время лекций у меня еще не было. Непривычно как-то. Даже товарищ Маслов сидит спокойно и слушает учителя. Некоторые студенты всё же выкрикивали с места без разрешения, но в основном это были вопросы по делу. Меня порадовала их осознанность и интерес к предмету. В общем, лекция прошла как по маслу…

После нее был семинар… и это последний расслабленный день, если верить учебному плану, до конца недели часов у меня хватало.

К тому же на семинаре я строго заявил своим студентам, что без знания демонов и способов борьбы с ними, которые они должны перечислить, не задумываясь, даже если их разбудят ночью, они допущены к походам в разломы не будут.