— Давай выпьем! — предложил он, протягивая один из бокалов. — Пока эта тягомотина не началась. Ты, надеюсь, не обижаешься? Тут по идее все давно забыли о том, в честь чего вообще этот прием.

Я невольно огляделся. И действительно. Народ был занят разговорами, едой и выпивкой, а вон и Щебекин. Стоит один около стола и пьет… воду, что ли? Ну старый уже, чего там говорить. Мы встретились с ним глазами, и я невольно вздрогнул. Во взгляде заведующего кафедрой мне почудилось какое-то злорадство.

— И хорошо, что забыли! — честно признался я Афанасьеву, беря у него бокал и явно удивив его.

— Почему хорошо? — поинтересовался он.

— Потому что никогда не любил быть у всех на виду, — честно признался ему, стукнувшись с его пузатым бокалом и потом с двумя высокими бокалами его спутников, которые, судя по всему, пили шампанское. Пригубил коньяк. Надо признать, очень неплохой, — не мое это.

— Понимаю, — кивнул тот, — я вот…

Однако договорить он не успел. Громко заиграла музыка, и из распахнувшихся дверей появились сначала несколько тех самых незаметных людей, а за ними уже Верховный магистр Ордена Хранителей и князь Воронцов.

Верховного магистра я видел впервые. Так-то со стороны этакий дедушка с седой бородой и добрыми глазами, но я не обманывался его внешностью. Даже на расстоянии чувствовалась его мощная магическая аура. Ну а Воронцов… Такое впечатление, что он вообще не поменял наряд с того первого раза, когда я его видел.

К гостям подошел ректор и, в общем-то, началась официальная часть.

Из нее единственным приятным моментом было вручение мне какого-то небольшого ордена вместе с небольшим мешочком, в котором лежала, по словам Суворова, заслуженная мной премия в виде нескольких нуклеров. А вот это не может не радовать. Кстати, я думал, что вместе с магистром появится и майор, но нет, видимо, не его уровень с магистрами Ордена ходить.

После того как на меня нацепили орден и вручили конверт, который я сразу спрятал во внутренний карман, меня поставили между магистром и князем. Ректор произнес короткую официальную речь, вспомнив в ней о моей смелости и отваге. После чего выступили гости, также похвалив «верного сына отечества».

К нам сразу выстроилась очередь желающих меня поздравить. И я сразу почувствовал тревогу, когда увидел что в нее пристроился и Щебекин.

Когда он появился передо мной, то по его злорадной улыбке я понял, что сейчас будет какая-то пакость. И не ошибся.

— Уважаемые коллеги и гости! Ваше преосвященство и ваше сиятельство! — торжественно произнес он. — Сейчас вы станете свидетелями разоблачения новоиспечённого героя Артёма Громова!

Его палец обвиняюще уставился на меня, а в зале повисла мертвая тишина.

Чернов незаметно подошёл к нему и что-то шепнул на ухо.

— Спокойно, Адам Аристархович. Я в трезвом уме и в здравом рассудке. В моём стакане вода и желудке нет ни капли алкоголя, — коварно ухмыльнулся он. — Вы думаете, что Артём своими силами добился такого успеха в охотничьем ремесле. Но я вас уверяю, это не так. И сейчас я вам это докажу.

Глава 21

Я почувствовал, как меня начало потряхивать. Как он узнал? Этот ублюдок следил за мной?

Мне стоило немало усилий, чтоб сдержаться и изобразить на лице негодование и обиду.

— Одержим демоном? Вы точно в своём уме⁈ Или ваша зависть окончательно затмила рассудок? — ответил ему. — Знаете, что из-за вашего преклонного возраста я не смогу вас вызвать на дуэль.

По залу пробежал удивленный шепоток…

— Ефим Константинович, — начал ректор, возмущенно уставившись на покрасневшего от злости барона, которому явно не понравились мои слова.