Адриано хрюкнул от досады и полез за телефоном. Влад в очередной раз свернул куда-то и оказался на древней улочке, настолько узкой, что на ней вряд ли бы разминулись два мотоциклиста. Наехав на тротуар, больше похожий на отмостки, протянувшиеся вдоль дома, он заглушил двигатель, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

– Кто бы знал, как я устал…

– Кто бы знал, что мне звонит ее высочество научный консультант исторического фонда синьора Фиорелла! – восторженно сказал Адриано, едва ли не целуя дисплей телефона. Он включил трубку и благоговейно поднес ее к уху: – Слушаю тебя, о божественный эталон женской красоты, неисчерпаемый кладезь наслаждений!

– Адриано! – насмешливо воскликнула Фиорелла. – Тебе надо срочно жениться! Все твои мысли зациклены на сексе.

– Ты требуешь от меня невозможного, ибо есть на свете только одна женщина, к ногам которой я мог бы положить свое сердце, и, конечно же, это ты, о моя черноокая истина, ангел книг и фея страниц!

Мари вздохнула и закатила глазки к потолку кабины.

– Болтун!

– У меня для тебя приятная новость, – перешла к делу Фиорелла. – Помнится, ты интересовался неким талисманом, который переходил из поколения в поколение…

– Да, да, да!!! – нетерпеливо перебил ее Адриано. – Ты его нашла? Он у тебя? Ты греешь его в своих нежнейших ладонях?

– Ты дашь мне слово сказать? Никакого талисмана у меня нет. Но я нашла фрагмент письма, адресованного кондотьеру Коллеоне. Сохранилась только его первая половина, вторая же сгорела во время пожара в библиотеке Ватикана в 1931 году. Но в уцелевшем фрагменте упоминается о твоем талисмане…

– О-о, натурщица античных скульпторов! – воскликнул Адриано. – Если ты сейчас зачитаешь это письмо, то можешь рассчитывать на мой страстный поцелуй во время послеобеденной сиесты!

– Да хватит тебе языком молоть! – не выдержала Мари. – Ты не даешь Фиорелле рта раскрыть!

Влад, Мари и Адриано склонились над телефоном и затаили дыхание. Было слышно, как Фиорелла шуршит бумажками.

– Читаю: «…кровавые многовековые распри убеждают нас в том, что люди никогда не смогут определиться, кому быть отмеченным Божественной Силой. Всякое решение в таком исключительно важном вопросе будет ошибочным. Нам остается уповать только на мудрость Бога, это его прерогатива, и только Он вправе выбирать и назначать своего наместника на Земле. Так вверим нашу судьбу в его руки! Каждый из нас двоих, обладателей Великих Печатей, пусть составит завещание в пользу другого, и в случае естественной смерти одного Печать перейдет другому, оставшемуся жить и властвовать, а дабы избежать подделки, ошибки или коварства подданных, истинность Печати должно определить по начертанию на ладони умершего. Пред Богом и честью своей…» На этом все. Остальное сгорело.

– Фиорелла, – спросил Влад, – вы уверены, что письмо было адресовано именно Коллеоне?

Женщина рассмеялась, и смех, доносившийся из маленького динамика мобильного телефона, больше напоминал сухой кашель.

– Можете не сомневаться в этом, мой русский коллега! Имя адресата указано в верхнем углу письма.

– Послушай меня, о шедевр антропологии! – взволнованно произнес Адриано. – Неужели там не сохранилось подписи? Может, есть инициалы? Или хотя бы одна буковка?

– Увы, Адриано, нижняя часть письма сгорела подчистую!

– Ах, какая досада! Я умру от тоски! На каком хоть языке написано письмо?

– На итальянском.