— Фигня какая-то! — ответил. — Счастливо! Быстро подошел к телефону.

— И что?!!

— Все то же самое, товарищ помощник Президента! — бесстрастно ответил генерал.

— Что — то же самое?!! — он с трудом сдерживался.

— Странный человек ударился головой о Лобное место.

— Поймали?

— Не удалось.

— Сколько у вас там сотрудников?!!

— Больше ста.

— И как могли не поймать?!!

— Где-то нарушена логика, — признал ошибку генерал.

— Так восстановите! Или теперь каждый день этот убогий будет биться о наши достопримечательности?..

— Восстановим…

Он сидел в задней комнате и пытался расслабиться. Он привык ко всякой чертовщине, связанной с Кремлем, но очевидцем булгаковщины стал впервые.

«Да хрен с ним со всем, не буду заморачиваться», — решил он. Посмотрел на стену, на которой висела репродукция Модильяни, и увидел рядом с нею трещину, проходящую от пола до потолка. Тонкую, едва заметную… Черт бы драл Сашу!.. Он со злостью подумал о начуправделами АП, который месяц назад закончил капитальный ремонт всего Кремлевского ансамбля… Охренели все, все более раздражался чиновник. Такое ощущение, что последний день наступил, когда воровать можно! Как с цепи сорвались!.. Ему реально было обидно, что Кремль, по которому он ходил, в котором работал несколько лет, после ремонта стал выглядеть, как театральная декорация того же Кремля. Дубовые наборные полы залили каким-то левым лаком производства Крыжопольского лакокрасочного кооператива. Вместо настоящей позолоты применили какую-то «новую» технологию, отчего уже через месяц золотишко потускнело и стало отслаиваться… Он не верил, что исторические картины в Кремле на стенах остались подлинными… Так же он не верил в подлинность многих шедевров изобразительного искусства, выставленных на обозрение в самых крупных музеях страны… Все спиздили!

Он разглядывал трещину рядом с Модильяни и знал наверняка, что и Модильяни почти всюду подменный… Его и так в России практически нет. И экспертов нет!..

Его раздражала эта трещина. Сегодняшний день был наиболее насыщен раздражением.

Чиновник распустил галстук и на пятнадцать минут задремал.

Ему снилась Красная площадь, по которой несется ненормальный человек. Лицо его стерто, зато лицо огромного милиционера во сне ясно пропечаталось. Просто он часто мимо него проезжает… Далее ему сны не снились…

Капитану Хорошкину опять не повезло. Человек со странной физиономией пронесся как раз мимо него, почти вплотную, от него даже запах определенный исходил. Сладковатый, как от китайского ресторана. Но капитан опять почему-то его не остановил, что-то в голове гаишника замкнуло, а когда площадь тряхануло, Хорошкин понял, что его карьере наступает конец.

Уже вчера он расстроился до такой степени, что даже не притронулся к телу Ментовочки, хотя она так жаждала его любви. Он поведал будущей жене о служебных неприятностях, а она, сострадательная, подавила в себе сексуальные инстинкты, заменив их на родственные. Жалела своего мента, своего чемпиона, уложив его большую голову к себе на колени… К утру она его выходила, так что Хорошкину казалось — жизнь начата сызнова. И на тебе!.. На этот раз не простят! И все из-за рыжего сумасшедшего он лишится своего поста…

В задумчивости Хорошкин простоял полчаса, затем вытащил из кобуры табельное оружие, поднял ствол в небо и выстрелил. Зачем он это сделал, капитан не мог объяснить даже под страхом тюремного заключения. Он сам не знал, зачем…

Вечером того же дня Хорошкин находился в давешней компании офицеров.