|
– Обязательно, – сказала Настя, чувствуя, как слезы, которые она уже не в силах удержать, ползут по щекам, как дрожащие губы ощущают их соленый вкус. Она принялась вытирать лицо ладонями, и вскоре не только лицо, но и руки были мокрыми, а из глаз все лился этот поток влажных сожалений обо всем сразу. – Ну и чего ты ревешь? – Потому что… Все ведь из-за меня, да? – Нет, не из-за тебя. – Все равно мне жалко… что так вышло. – А мне не жалко. Насте нечего было на это сказать. Что бы там ни говорил Филипп Петрович, она знала свою вину и хотела смыть ее слезами, сколько бы их для этого ни понадобилось… – Как ты их… – вдруг хрипло рассмеялся Филипп Петрович. – Кого? – Этих троих… «Куда вы лезете? Вы знаете, куда вы лезете?» Правильно, Настя. Это и вправду важно – знать, куда ты влез. И какие могут быть последствия. – Они не знали… И они погибли… – Мы пытались их остановить, ведь так? Но они не знали, что происходит, вот и… – Еще трое погибло… Из-за меня! – тут Настю буквально затрясло от рыданий. Филипп Петрович молча пихнул ее локтем в бок. От неожиданности Настя замолчала, и тогда Филипп Петрович пояснил: – При чем тут ты? Их убила Лиза. Она и виновата. – Но… – Знаешь что? Ты мучаешься, потому что тоже не знаешь, куда влезла. – Я? Я знаю – мы ищем Дениса… – Денис – это только часть проблемы, так что… Когда ты по-настоящему узнаешь, куда ты влезла, ты не будешь так себя мучить. Посмотри на меня – никаких мучений. Я знаю, куда я влез, и я не жалею, я совершенно спокоен. Я знаю, что оно того стоит. – Оно – это что? – Дело, которым я занимаюсь. – И я… Я тоже не пожалею, когда узнаю? – Во-первых, не пожалеешь. А во-вторых… – Что? – Во-вторых, у тебя нет другого выхода. Ты столько знаешь и столько видела, что не сможешь смотреть на мир так, как раньше. – Наверное… – Поэтому тебе проще пойти дальше, влезть в это еще глубже и понять истинный смысл… Это проще, чем пытаться забыть то, что ты видела. – Что уж такого я видела? Болотных тварей? – Хотя бы. – Еще вампиров. Лизу. Иннокентия. Карликов, которые падают с потолка… – Иногда с ними такое случается. Вот видишь… – Голову горгоны. – Что? – Я видела голову горгоны. Я ее сама привезла на шестьдесят девятый километр. В рюкзаке. – Горгона? – Филипп Петрович нахмурился. – Это правда? Где ты ее взяла? – Мне ее дал… Денис, – сказала Настя и сама удивилась только что открывшемуся воспоминанию. – Интересно… – сказал Филипп Петрович и снова нахмурился, но уже не от тяжелых мыслей, а от боли. – Интересно, какая из… – Что? – Какая из горгон… Их же несколько сестер… А-ах… – Что? Что случилось? – Все… Больше не действует та штука, которую ты мне вколола. – Давайте еще раз! – Настя снова схватилась за сумку. – Сердце не выдержит. |
