Они зависли, чуть покачиваясь, держась за руки, — будто влюбленная парочка, которая, гуляя по лесу, воспарила над кронами из-за переполнивших обоих чувств.

‘Да... — протянул Данислав. — Говорите, за одну ночь построили?’

ЭА использовала всю максимально допустимую высоту зданий в Парке, все двести метров. На далекой вершине Дан разглядел прилипший к стене белый кружок, но понять, что это, не смог.

‘Видимо, Программа была создана на жестком диске. ЭА и Университеты арендовали сектор, и сегодня инсталлировали Общежитие в Парк.’

‘А что это за кружок там?’

Программисты Раппопорта смоделировали симуляцию простейших человеческих движений: Джоконда подняла голову, хотя могла и не делать этого, посмотрела вверх.

‘Антенна мощного тесларатора, одного из двух, обслуживающих материальную структуру Общежития.’

‘Что-то она большая очень, эта антенна. Можно как-нибудь получше рассмотреть?’

Тут Джоконда исполнила очередной танец: выгнулась, сделав мостик, касаясь кроны дерева пятками и одной рукой. Второй она все так же сжимала запястье Дана. Видимо, это означало, что программисты частично контролируют его аватару и могут перемещать ее вместе с Джокондой на максимально допустимой алгоритмами скорости. А если она его отпустит? Он шмякнется в траву или нет?

Джоконда выпрямилась. От ее лица отделилось прозрачное стеклистое облачко. Подлетело к глазам Дана, меняя форму и трепеща, стало квадратом, в котором виднелись темные линии перекрестья.

‘Утилита оптического прицела.’ — пояснила Джоконда.

Еле слышный шелест — в углу квадрата защелкали, сменяя друг друга, цифры и вершина Общежития стремительно увеличилось. Изображение чуть расплылось, но тут же вновь сфокусировалось. Кружок антенны стал блюдцем.

‘Еще ближе’, — попросил Дан.

Вновь шелест, щелчки. Теперь он хорошо разглядел большую тарелку из множества тонких дуг и штанг, образующих сложную, вроде концентрической паутины, систему.

Данислав пригляделся и сказал: ‘Достаточно’. Квадрат, мигнув, исчез вместе с перекрестием и цифрами.

‘Послушайте, эй! — сказал Дан. — Мне надо поговорить с кем-то живым.’

Пальцы на его запястье сжались, утонув в текстурах, затем возникли вновь.

‘Говорит программист, — молвила Джоконда синтезированным мужским голосом. — У нас авральная ситуация, мы...’

‘Ничего, я недолго. Скажите, зачем этот Кибервомбат согласился помогать ЭА с Общежитием?’

‘Клики.’ — предположил программист.

‘Ну да, понятно. Но я тут подумал... Что, если им нужно было оборудование? Общага напичкана всяким хай-теком, который, наверное, не могли раздобыть дерекламисты... И эта антенна там... Возможна ли переориентировка антенны теслатора для каких-то других функций?’

‘Теоретически — да. Ну и что? Зачем...’

‘Вдруг Кибервомбат сейчас выполняет какое-то конкретное задание дерекламистов? И ему нужны крупные мощности? Вы говорили, они перехватили груз ‘Вмешательства’? Как они смогли отследить... Ну то есть, а вдруг...’

Пауза, и затем Джоконда вдруг стала мигать — быстро-быстро.

Синтезированный голос, то стихающий, то звучащий, как из мегафона, орущего прямо в ухо Дану, затараторил:

‘Это возможно. Вероятно. Слышишь, Эрик! Полевой агент говорит... Эрик, иди сюда! Вомбат может подчинить системы общаги и захватит контроль над сферой?’

Голос смолк. Все то время, пока он звучал, Дан безостановочно вопил — потому что Джоконда не только начала мигать, но и завращалась — и, естественно, вместе с ней стал вращаться Данислав.