— И что? — заинтересовался Данислав.

— Кошка как прыгнет на Вомбату! Мертвая!

— Мертвая?! Как...

— Да, оцарапала Вомбате мордочку... — хозяйка кластера задумчиво потерла щеку... — Вомбата ее отбросила, глядит — а кошка-то сдохши, уже и облезла даже, будто год в ящике повалялась, глаза повытекли, хвост отнялся...

— Не понимаю... — растерянно сказал Дан. — Она что ж... как мертвоживая... Как зомби что ли?

Хозяйка грустно повела плечиками.

— Этого не знает Вомбата. Не разумеет. А кошка сбежала совсем. Но воняло от нее! И после итого дела Вомбата так ошарашилась, что решила: чего ждать? Или убьют Вомбату охотнички, или нет, все одно Вомбата и жива и мертва разом. Охотники, люди то бишь, охранники хранилища ДНК — спорт там уже у них, убивать вомбатов, уже они с ружьями, преследовали, гнались, травили, тушки свежевали... После намерились все туннели выжечь. Вомбата лихорадочно в лабораторию взобралась, корпус свой перемонтировала на более удобный, после под морем Ясности кластер у людей уворовала, там множество таковых, кластеры — модель жизнеобеспечения для тех, кто вылупится из хранилища ДНК — и в кластере к подлунной Земле устремилась...

Дан повторил недоуменно:

— Охранники охотились за вами, киборгами, которые жили под хранилищем? Но ведь в хранилище ДНК сейчас все автоматизировано, сигнал раз в полгода приходит, а людей там нет...

— То сейчас, после теракта антиевгеников. Раньше люди там жили. И вомбаты... Сейчас свежие вомбаты населяют, людей нет вовсе.

— Вомбаты... Вы говорите, вы игрушками там были?

— Такое название. Мы являлись помощниками. Наперед — для тех, кто из хранилища родится, вомбаты им помогать долженствовали бы. Вводить в жизнь. Учительствовать...

— Ничего не понимаю, — признался Данислав.

Они помолчали.

— Человека не смущает итого свет? — хозяйка кластера повела рычагом, и в воздухе над ним протянулась узкая стена тени. — У Вомбаты внизу бочка с концентрированной серной кислотой.

— А музыка? — спросил Дан.

— Музыка? — склонив голову, она прислушалась. — Агась! Ультразвук. Вомбата бочку ультразвуком облучает, там тогда газ лопается, пузырьки, кавитация... Двигатель это, в совокупном. Но звук не хронический, Вомбата... — тут она почему-то смутилась. — Ну, это человечье ухо не внимает, только Вомбаты. Оно ж на нервы действует, когда один и тот же звук постоянно тумм-тумм, тумм-тумм по голове — как молотком все едино! Потому Вомбата пораздумала: отчего бы технолгию с искусством не совместить? На досуге теперь произвольные мелодии фантазирует, музыку ультразвуковую, ею кавитацию делает в бочке, чтоб плазма образовывалась, и сама ей внимает, наслаждается музыкой трепетно...

Уже некоторое время Дан ощущал нечто новое, возникшее в воздухе. Когда хозяйка кластера замолчала, он наконец сообразил, в чем дело и выкрикнул:

— Слушайте!

— А? Будто? — Кибервомбат повернулась к нему.

Волна тихого чпок-чпок вливалась в коллектор откуда-то сзади.

— Это модули, — сказал Дан.

— На сетку стремительно!

Он поставил на волокна одну ногу, затем вторую, и пошел.