«Ты – моя игрушка, моя…»

– Никогда не был ничьей игрушкой! – крикнул Грозный Волк.

«Моя игрушка», – повторила драконица громче, ее рев камнепадом раскатывался в голове бывшего рыцаря.

«Ты принадлежишь мне! Подними алебарду!»

– Дамон! – окликнул Мер-Крел, оттесняя Золотую Луну и кендершу назад.

На лестнице раздались приближающиеся шаги.

«Хорошо бы это оказался Палин», – молил Риг, чувствуя, что ему становится не по себе.

Глаза Дамона вспыхнули красным блеском. Он чувствовал, как рука сжимает оружие, чувствовал драконью мощь в своих жилах. Огонь вырвался из пасти Малис, обхватив кольцом массивную голову. Драконица продолжала направлять свою марионетку.

«Действуй немедленно».

Дамон безвольно пошел вперед.

– Что ты делаешь?! – закричал капитан, пытаясь схватить бывшего рыцаря, но тот уклонился и неумолимо двинулся на Золотую Луну.

– Стой! – кричала Блистер. – Оставь ее!

– Моя вера и Мишакаль защитят меня, – вздохнула Золотая Луна, отступая к окну. Молнией сверкнула сталь алебарды.

Ферил вбежала в зал как раз в тот момент, когда Риг вцепился в Дамона, повис на нем и повалил на пол. Оружие отлетело в сторону. Эльфийка не понимала, что происходит, чем вызван этот переполох. Она видела, как Блистер заряжает пращу, но не знала, в кого метит кендерша: в капитана или Грозного Волка?

В зал вошли Джаспер и Фиона.

– Ты с ума сошел! – взревел мореход.

Дамон ухитрился схватить свой чудесный топор и оттолкнуть Рига.

В мыслях еще оставался небольшой просвет, воспользовавшись которым можно было освободиться от влияния драконицы, но Малис всячески сопротивлялась.

«Сошел с ума? – слышал он собственный голос, произносящий чужие слова. – Нет! Мой рассудок еще никогда не был так ясен!»

Бывший рыцарь вскочил на ноги и ударил обоими кулаками Рига в живот. Мощный удар, усиленный Малис, заставил капитана согнуться пополам. Кендерша выстрелила, но ни один из осколков камня не достиг цели. Реакция, как и сила, у переродившегося рыцаря превосходила все человеческие возможности.

– Дамон! – всхлипнула Ферил. – Что же это?

Древко обожгло руки Грозного Волка.

«Оружие хорошее, – прошипела Малис, – а вот ты ведешь себя совсем не хорошо».

Дамон не сдавался. Он молился, чтобы Риг поднялся на ноги, а Ферил остановила его.

«Нет, не выйдет. Я научу тебя преодолевать боль. Вы оба мои. Делай, что тебе говорят! Убей эльфа!»

Острое лезвие мелькнуло перед лицом Ферил. Она в ужасе присела. Незамутненная часть сознания позволила Дамону осмыслить ужасающую картину – тяжелое древко опускалось на затылок возлюбленной.

– Стража! Стража! – кричала Блистер. – Дамон, пожалуйста, остановись!

Но он был неудержим. Очнувшийся Риг встал напротив с саблей наготове.

– Ты мне никогда не нравился, – сказал мореход сквозь стиснутые зубы. – Я терпел тебя только из-за Ферил и Палина, бывший Рыцарь Такхизис! Ты одурачил всех нас.

Дамон не стал пререкаться, а сразу атаковал. Мореход плавным движением ушел вправо. Острие чуть задело руку, кисть начала неметь. Риг изо всех сил старался не уронить саблю.

– Не советую убивать ее! – крикнул он, избегая второго удара и бросая быстрый взгляд на Ферил.

Мореход отступил, сунул руку за пазуху и вытащил два кинжала. Первый клинок пролетел над головой Грозного Волка и упал к ногам Золотой Луны, которая шептала молитву, второй воткнулся в левое плечо Дамона.