— Если есть автоматные, возьму целый цинк.

— Э, — парень был явно разочарован, — сам думал у тебя купить…

Полуян понимающе кивнул.

— И я ищу.

Они разошлись. Парень, вихляя задом, обтянутым потертыми джинсами, не вынимая рук из карманов, отошел в сторону.

Некоторое время спустя он снова очутился возле Полуяна. Подтолкнул его локтем в бок.

— А я тебе патроны нашел. Возьму немного — пять процентов.

— Спасибо, друг, — Полуян в свою очередь подтолкнул парня локтем. — Уже купил.

Парень отошел, потолкался в толпе и снова возник возле Полуяна.

— Может пистолет нужен? Макаров, Стечкин, ТТ?

В это время к ним подошли Бритвин и Таран. Каждый вел в поводу по ишаку. И парень поспешил отойти. Лишние свидетели его пугали.

Они еще потолкались на торжище и к паре ишаков прибавили двух новых. Прощаясь с Аббасом, Полуян протянул ему бумажку в пятьдесят рублей. Тот взял ее, поднес к губам, и, не касаясь самих денег, сделал вид, будто поцеловал банкноту.

— Спасибо вам, уважаемый, — сказал он Тарану. — Не потрудившись, нельзя обладать сокровищем желания. Ибо сказано, что нет богатства без мужей, и нет истинных мужей без доброты.

Они распрощались, пожав друг другу руки.

Внутри в несколько рядов солдаты расставили легкие стулья для гостей. Те себя ждать не заставили. За десять минут до времени, назначенного Шалмановым, стол, за которым он должен был сидеть, заняли микрофоны разных форм и марок, плотно притиснутые друг к другу.

Генерал вошел в шатер быстрым шагом. Проходя через проем полога, он слегка нагнулся, потом выпрямился и внимательно оглядел собравшихся. Сказал, громко обращаясь ко всем сразу:

— Здравствуйте.

Не ожидая ответа — журналисты не солдаты — направился к столу и сел. Легкий алюминиевый стульчик, приняв его вес, скрипнул.

Шум в шатре сразу стих, и все устремили взгляды на генерала. Участники пресс-конференции знали, что на встречу отпущено сорок минут и терять понапрасну время журналисты не хотели.

Шалманов достал из кармана стеклянную баночку из-под майонеза, закрытую крышкой, и поставил перед собой. В банке шевелились крупные черные тараканы. Засверкали блицы фотоаппаратов, зашипели видеокамеры. Все понимали, что просто так генерал с собой тараканов не носит, и им он явно отводил какой-то особый смысл.

— Уважаемые и неуважаемые представители прессы…

Под шатром прошел шумок: к подобному обращению к себе на публике журналисты не привыкли и кого-то слова генерала шокировали. Но Шалманов успокаивающе поднял руку.

— Если вы хотите полной откровенности, господа, иначе я обратиться к вам и не могу. Если вас моя честность не устраивает, я всех тут же назову уважаемыми, и мы прекратим разговор. Ну как?

— Говорите, — раздалось несколько ободряющих голосов.

— Вы с удивлением смотрите на эту баночку, — Шалманов приподнял ее и снова поставил на стол. — Попытаюсь объяснить, почему я ее захватил с собой. Мне хотелось, чтобы вы увидели тех, кто вместо людей заселит землю, если человечество ввергнет мир в ядерную катастрофу… А это может случиться, если в России возьмут верх террористы…

Журналисты заволновались. И опять генерал успокоил их.

— Спокойно, господа. Я не угрожаю. Просто напоминаю тем из вас, кто в свои газеты и на телевидение передает репортажи, поддерживающие бандитов Басаева и Хаттаба, что Россия великая ядерная держава. Термоядерный джинн у нас до сих пор заперт в надежной бутылке. Но к этому сосуду во всем мире давно тянутся руки разного рода фанатиков.