Может, драконы вымерли. Что с того? Империи так даже лучше, меньше чудовищ осталось! У них своих проблем хватает, нет времени разбираться, как монстры сожрали друг друга. Пускай они все вымрут, тогда эту долину можно будет вернуть людям.

Но Кирин продолжал вести себя так, словно забыл о своем предназначении.

— Ты хочешь разобраться, что здесь случилось? — спросил он.

— Да, но это не мешает нашей миссии, — ответила Исса. — Бродить и искать, что тут изменилось, слишком опасно. А ведьма должна знать! Она веками следила за долиной. Мы придем к ней, чтобы освободить Сальтара, и я спрошу, что ей известно об этом.

Что ж, хоть кто-то из них еще мыслит здраво. Но это не делало ситуацию менее опасной. Сальтар решил, что будет мириться с Иссой до тех пор, пока Танис не умрет. Дальше она сама станет врагом… Если, конечно, колдун не утащит ее с собой в могилу, это было бы идеально.

Но до той битвы пока далеко, сначала нужно было избавиться от клейма. Сальтар устроился на полу, спиной к выходу, и закрыл глаза. Пускай Исса и Кирин и дальше болтают о Мертвых землях, если им так хочется. Он-то знал, что для воина важнее всего отдых, поэтому не собирался упускать такую возможность.

Он ведь впервые засыпал сам, по доброй воле, а не потому что Танис отослал его прочь с глаз! Для Сальтара это много значило. То ли поэтому, то ли из-за усталости после долгого путешествия, заснул он мгновенно, а проснулся, когда через пролом в коре в дупло проникал красный свет здешнего утра.

Кирин все еще спал неподалеку от него. Исса — нет, и она, возможно, вообще не ложилась. Девушка сидела у выхода и задумчиво наблюдала за чем-то внизу. Сальтар слышал странный шум, доносившийся с земли: топот, глухое рычание, лошадиное ржание и, кажется, голоса людей! Они не говорили, только кричали, но и это было много, так что принц поспешил к пролому.

— Что происходит? — поинтересовался он.

— И тебе доброе утро, — отозвалась Исса. — У нас ничего не происходит, а вот одному единорогу, похоже, не повезло.

Взглянув вниз, Сальтар понял, о чем она говорила. На просторной площадке у корней дерева сражался за свою жизнь вороной конь. Он был раза в два больше тех животных, к которым привык принц, и из центра его лба рос длинный острый рог, но в остальном, существо, которое Исса назвала единорогом, мало отличалось от обычных лошадей.

Зато те, кто нападал на него, были, несомненно, обитателями этого мира. Человеческие голоса шли от них; они и правда были похожи на высоких крупных мужчин — ногами и руками, телами, кожей. Всем, кроме головы, потому что головы у них просто не было. Они не лишились ее в бою, и это не было трюком. Там, где у обычного человека росла шея, у этих существ была лишь гладкая кожа. Их тело завершалось ровной широкой линией плеч.

Но это не означало, что они были слепыми и безобидными. Лицо у них все же было — на груди. Чуть ниже ключицы на мир смотрели темные, исчерченные красными прожилками глаза, под ними находились впадины ноздрей, не прикрытые носом. Но больше всего, конечно, пугала широкая пасть, открытая ровно над животом. В ней росли обычные человеческие зубы, не клыки, но судьба любой жертвы этих тварей все равно была предрешена.

Они не носили обычную одежду, ограничивались плохо обработанными шкурами, намотанными на бедра. В нападении они использовали простейшие копья, сделанные из палок, костей, камней и обломков оружия тех, кто умер здесь. Но все, чего им не хватало в разуме, они заменяли грубой силой. Их было много, и чувствовалось, что они привыкли охотиться вместе. Они замкнули кольцо вокруг единорога, и теперь величественный зверь, как ни старался, не мог вырваться.

— Что это такое? — только и смог произнести Сальтар.