Первый час ночи, полуголый пришиваю погоны, искалываю пальцы, ни фига не видно. Комары эти жрут! Надоели! Надоело все! Спать охота! Домой хочу!

Из бытовки показалась голова Макса.

— Эй, второй взвод, кто там следующий?

— Я! — я встал и пошел погладить форму. После нашего кросса по слабо пересеченной местности в новых сапогах под командованием доморощенного дегенеративного фашиста с замашками садиста Бударацкого, пришлось в нескольких местах застирывать брюки, а после того как они высохли на мне, приобрели несколько жеваный вид. В армии говорят «как из жопы».

— Э, что утюг появился? — кто-то заинтересовался нашими перемещениями.

— Откуда? — я искренне удивился — Где?

— А что он тебя зовет?

— Бабу из Ягуновки Макс притащил. Вот по очереди дерем ее. Если хочешь, то у Гурова список — записывайся. Он — следующий.

— Бе-е-е! — изобразил рвоту.

— Ну, как хочешь. — Я пожал плечами. — Потом захочешь, а она уже убежит домой. Рассвет скоро. Ей на работу надо. На дойку утреннюю.

Зашел в бытовку. Там заканчивал гладить форму Макс. Там же был Филипп. И еще двое из 43 и 44 роты. Из 41 роты никого не было.

Я вкратце рассказал, что было на улице.

— Если что, то я тоже с вами! — Пашка Филиппенко поднял руку.

— А ты что делал? Свечку держал?

— Отбивался от нее!

Так за болтовней я погладил форму. Только вот жаль, что подшиваться в бытовке невозможно. Мало места. Четверо когда гладят на обычных столах, застеленных старыми армейскими одеялами, то мешают друг другу, не говоря уже про посторонних.

Заглянул дневальный.

— О, е! Вот и утюги нашлись! А ведь ни одного не было.

— Ничего подобного — 43 рота — все на месте было. Мы пришли и утюги стоят. Даже кто-то из розетки не выключил. Мог случиться пожар! Мы спасли.

— Ты только не ори, что утюги нашлись! — попросил я его.

— Сейчас 41-я прибежит, — добавил парень из 44.

— Эти чмыри завтра хотят комбату жаловаться. Что они не смогли погладиться. А меня за это вывернут на изнанку и на вторые сутки оставят.

— Не суетись, Маша, под клиентом! — Пашка хлопнул его по плечу — Мы все погладимся к подъему, а там их дело. Часок останется. По утюгу на каждый взвод, пусть торопятся. Успеют. В большой семье хлебалом не хлопай, без мяса останешься!

— Кто первый встал — того и тапочки, — добавил Макс.

— Кто первый встал — того и валенки. По зиме на двор в уборную сбегать.

— Коль хочешь, есть и сыр и сало — не разевай свое хлебало!

— Так оно так, да, как бы… — дневальный махнул рукой и вышел.

— Эй, 42-я, — обратился парень из 44-ой — А, может, вы того, отдадите один утюг 41-й? А то у всех один утюг, а у вас — два.

— Ты свой утюг где взял?

— Как где? — он удивился. — Здесь, конечно. Утюги пока не растут на деревьях.

— Именно, что здесь.

— Ты один воровал?

— Ну.

— А было бы вас двое, то вы бы два утюга утащили.