После нескольких молчаливых часов езды мы остановились в мотеле в Эшдауне. После ужина Толливер уселся на стул в моей комнате, а я примостилась на краю кровати.

- Расскажи о своей поездке с полицейским, - попросил он.

Голос брата был мягким, но я знала: это обманчивое впечатление. Я весь день ждала, когда грянет гром.

- Он пришел ко мне, когда ты флиртовал с официанткой, - сказала я. - Пригласил с ним прокатиться.

Толливер хмыкнул, но я решила не обращать на это внимания.

- В общем, он все говорил и говорил, и мы взяли по молочному коктейлю, а потом я вдруг поняла: он хочет, чтобы я поехала с ним на кладбище и рассказала, что случилось с его женой.

Все это я рассказывала, не глядя брату в лицо, но потом все же решилась и посмотрела. К моему облегчению, он не разозлился. Толливер терпеть не мог, когда меня использовали, а больше всего - когда меня использовали мужчины.

- А ты не думаешь, что ты просто ему понравилась и поэтому он приехал в мотель?

Я понурилась, и Толливер погладил меня по голове.

- Нет, - сказала я. - Думаю, он с самого начала собирался отвезти меня на могилу жены. Толливер, я сказала, что мои услуги платные. Тогда он поехал со мной в банк и взял деньги. - Я не сказала Толливеру, что запросила неполный гонорар. - Но я оставила деньги в машине, потому что чувствовала себя скверно из-за всей этой истории.

Скверно. И виноватой, и разозленной, и обиженной.

- Ты поступила правильно, - в конце концов произнес Толливер. - В следующий раз никуда не уезжай, не предупредив меня, ладно?

- Ты собираешься ходить за мной по пятам?

Во мне вспыхнула маленькая искра гнева.

- А что мне делать, когда ты срываешься без меня? Я что, должна брать с женщины слово, что она привезет тебя домой к десяти часам? Сфотографировать ее, чтобы можно было выследить ее, если ты задержишься?

Толливер сосчитал до десяти. Это было видно по еле заметным движениям его головы.

- Нет, - сказал он. - Но я за тебя беспокоюсь. Ты сильная женщина, но даже сильные женщины слабее большинства мужчин.

Эта простая биологическая правда часто приводила меня в тупик: о чем думал Бог, создавая нас?

- Если бы он не отвез тебя на кладбище, он мог бы отвезти тебя куда угодно. Тогда мне пришлось бы разыскивать тебя так, как мы сами разыскиваем людей.

- Если кто-нибудь на свете и понимает, Толливер Лэнг, что может быть в любой момент убит, то этот человек - я. - Я ткнула себя пальцем в грудь. - Сам подумай: каждый день миллионы женщин идут куда-то с мужчинами без всякого повода. И, что еще более странно, почти все возвращаются домой живыми и невредимыми!

- Мне на них плевать. Я беспокоюсь о тебе. Как ты вообще можешь доверять кому-то, когда мы столько раз в году имеем дело с убийствами…

- И однако у тебя нет проблем с тем, чтобы пригласить в свою комнату женщину, с которой ты только что познакомился?

- Хорошо, забудь обо всем, что я сказал! - вскинул руки Толливер. - Я хочу лишь знать, где ты и что ты в безопасности!

Он вышел на улицу, чтобы пойти к себе. В этом дешевом мотеле не было смежных номеров.

Я услышала, как в его комнате включился телевизор. Из-за чего мы поссорились? Неужели Толливер хочет, чтобы я сидела в своей комнате, пока он развлекается? Неужели хочет, чтобы во имя безопасности я отказывалась от каждого приглашения?

Я была уверена, что на все эти вопросы он ответил бы утвердительно.

В ту ночь я услышала, как в номере Толливера зазвонил телефон, благо стенки здесь были тонкие. Через мгновение звонки прекратились.

«Интересно, кому известно, где мы находимся и чем занимаемся», - подумала я и снова заснула.

На следующее утро я совершила пробежку, прохладный воздух меня взбодрил, а после горячего душа я почувствовала себя еще лучше.