— А между тем вы точно с ним общались, — заметил Савелий.

Вообще, ему стало немного проще. Тема более знакома. Отложив приборы, он потянулся к папке, достал оттуда фотографии покойного и еще пару распечатанных листов со скринами переписки из Интернета. Сначала следователь показал писательнице фото.

— И все же по-прежнему нет, — произнесла Алина уверенно. — Честно не знаю я его. Даже аватарки такой не помню в сетях.

Тогда Савелий, молча, подвинул к ней листы с распечатками. Алина взяла их в руки и стала читать. Внимательно. Не просто глянула, сидела и читала каждую строчку. А потом чуть улыбнулась, откладывая листы.

— Хорошо, — произнесла она. — Я помню эти беседы в чате. И этого вашего Капустина, как выясняется, тоже. Он явный любитель спорить. По любому поводу. Из тех людей, кто живет по принципу, есть два мнения, одно мое, другое — не правильное. При том, что он любитель огульных высказываний и …Как это сказать? Не буду занижать его уровень интеллекта, там и без меня все плохо. Короче, его выводы и мнения поверхностны, но он тратит слишком много сил, чтобы их отстаивать, любой ценой, возможно, даже сам понимает, что в чем-то не прав. Только вот таких спорщиков в Интернете пруд пруди. Это, знаете, такие «диванные воины» от литературы. Конечно, у меня и мысли не было его запоминать, вообще, придавать значение его высказываниям.

— Но эти беседы имеют довольно резкий тон, — напомнил Савелий. — Особенно с его стороны в ваш адрес.

— И что? — писательница чуть пожала плечами. — Это было месяца два назад. А то и больше. Да и говорю же, он такой не единственный. Но да, я теперь помню, смутно. Но это же нельзя считать знакомством.

— Только он, похоже, считал иначе, — заметил следователь. — После тех бесед, он часто оставлял комментарии под вашими постами в общих литературных группах, критиковал вашу рекламу.

— Теперь да, помню, — охотно закивала Алина. — Только вы должны были заметить, я эти выпады просто игнорировала.

— Что странно, — прокомментировал Савелий.

— Ну… — она задумалась. — Вообще…Появись вот такой активный боец где-то года два назад, я бы точно уделяла ему и его высказываниям больше внимания. Больше скажу, это был бы стресс. Тогда я сократила объемы работы с издательством. Тогда это могло меня задеть.

— Почему? — он искренне не понимал.

— Потому что боялась бы за деньги! — писательница чуть насмешливо усмехнулась. — Считайте, я начинала все заново. Как раз встала на путь тех самых авторов сетевой литературы. Новое поле. И да, тогда я боялась каждого негативного отзыва. Боялась, что от этого упадут продажи. Плюс синдром самозванца.

Савелий мученически поморщился.

— Вы, вроде, не психолог по образованию, — заметил он. — Эти термины…Можно для здоровых людей перевести?

— Ха! — ей стало весело. — Вы же знаете, как говорят психиатры? Нет здоровых людей, есть недообследованные. Что до психологии, я пишу детективы, о чем вам известно. И часто в сюжете присутствуют серийные убийцы. Такое от балды не сочинишь. Хотя бы основы клинической психологии и психиатрии знать надо. Потому, естественно, я это изучала. Но синдром самозванца, это из другой оперы. Еще одна любимая тема авторов. Когда психуешь на тему, точно ли я написал стоящую вещь, не являюсь ли я графоманом? А точно ли это будут читать и так далее.

— Отсутствие уверенности в себе, — перевел Савелий.