Наконец,  впереди в заборе открылась брешь – настолько широкая, что в нее мог бы проехать грузовик. Зора не замедлила бега, даже оказавшись на свободе. Она наслаждалась движением и свежим ночным ветром. Она летела вперед, не обращая внимания на хриплый шепот сзади: «Стой, стой!»

Зора мчалась бы так до самого рассвета, но мысль об Эсфирь и Якобе заставила ее остановиться. Они с ума сойдут, если она исчезнет. И Зора кинулась обратно. Эсфирь, всхлипывая, приникла к ней. Якоб уткнулся в живот.

Увидев Зору, Шендл поняла, что все подопечные благополучно выбрались и ее обязанности на этом закончены. Однако она продолжала следить за ситуацией, словно все еще была старшей по бараку. Стоя в темноте посреди холодного поля, она насчитала восемьдесят беглецов, из них – двадцать женщин с детьми. И еще не меньше семидесяти человек из Пальмаха. Они курили и вполголоса переговаривались.

Откуда-то с востока донеслось слабое урчание мотора. Люди нестройной колонной двинулись к дороге, а человек десять зашагали в другую сторону, на север. «Надеюсь, они знают, что делают», – подумала Шендл. Никто ей даже не намекнул, куда поведут остальных.

Рядом нетерпеливо переминалась Теди. Все ее мышцы напряглись, словно перед забегом на коньках вниз по замерзшему каналу. Нагнувшись и схватив себя за бедра в ожидании выстрела из стартового пистолета, Теди начала раскачиваться из стороны в сторону, все быстрее и быстрее, шепча знакомые слова: «На старт, внимание, марш, на старт, внимание, марш...»

Шендл посмотрела на качающуюся Теди, на дрожащую от холода Леони и подошла к одному из пальмахцев:

– Почему стоим?

Крепко сбитый человек смерил ее суровым взглядом и приложил палец к губам, но другой боец прошептал ей на ухо:

– Один из наших в лагере. Проверяет, все ли в порядке. Ждем его.

Шендл кивнула и вернулась к подругам, которые смотрели на горы, где уже мерцал сигнальный костер. Далеко ли до него? Туда ли их поведут? Да и не сигнал ли это британцам? «Если мы в ближайшее время не тронемся в путь, я ухожу, и черт с остальными», – подумала Шендл, когда ее рука в очередной раз машинально взметнулась к плечу в поисках ремня давно потерянного оружия.

– Смотрите, – прошептал кто-то.

Все как по команде обернулись, когда из проема в заборе выскочил человек. Пальмахцы немедленно взвалили на плечи ранцы и оружие, рассредоточились среди беглецов и повели всех на восток, к дороге и горам.

Теди догнала одного из бойцов.

– Куда теперь?

– В кибуц Ягур. На дороге нас должны ждать грузовики.

Это был тяжелый, изнурительный поход через поля – недавно вспаханные и на удивление мокрые. Дети застревали в бороздах. Взрослые с тяжелой поклажей теряли равновесие и падали на колени.

У Леони постоянно слетали туфли. Одну засосало в грязь, и Леони, присев, стала шарить вокруг. Кто-то из пальмахцев схватил ее за руку.

– Моя туфля... – попыталась объяснить Леони, но ее рывком поставили на ноги, и пришлось ковылять следом. Потом слетела вторая, а носки промокли и отяжелели. Леони сняла их и пошла босиком.

К дороге она вышла вся в слезах.

– Ты куда делась? – спросила Шендл.

– Я туфли потеряла, – всхлипнула Леони. – Прости меня.

– Не беда, – сказала Шендл. – Другие найдем.

– Дайте-ка я, – вмешалась Теди и пошла вдоль вереницы, спрашивая, нет ли у кого-нибудь лишней пары обуви, и вдыхая аромат радостных ожиданий, исходивший от свежевспаханной земли.

Зора, Эсфирь и Якоб все еще брели через поле. Якоб до смерти перепугался, оказавшись на открытом пространстве. Эсфири и Зоре пришлось по очереди нести его на руках, но у каждой хватало сил только на несколько шагов. В результате они так отстали, что пальмахцы послали человека помочь им.