Но полицейский, который стрелял в нас из бокового окна, имел другие намерения и настроен был серьезно. Одна из пуль прошла между Бинни и мной и разбила спидометр. Другая срикошетила от крыши.

Машину занесло на следующем повороте, Бинни выругался и переключил скорость; нам все же удалось повернуть. Помогло выдающееся мастерство вождения Бинни плюс немного удачи. На мгновение показалось, что все кончено, но, благополучно миновав поворот, мы снова вышли на прямой участок и продолжали двигаться в нужном направлении.

А полицейскому автомобилю не повезло — его дважды развернуло на дороге, и он уткнулся носом в колючую изгородь, которая шла слева.

Бинни все это мог видеть в зеркало заднего вида, которое, как ни странно, не пострадало, и громко рассмеялся:

— Одним меньше!

— Зато два идут за нами! — вскричал я, когда увидел, как из-за поворота появился сначала один «лендровер», а потом и второй.

Дорожный знак с левой стороны дороги, казалось, с громадной скоростью летит нам навстречу. Бинни сильно тормознул, перешел на третью скорость, машину снова сильно занесло, и мы чудесным образом вдруг оказались на узкой сельской дороге, которая круто поднималась вверх между серыми каменными стенами.

Стало немного поспокойнее. Но зато здесь были такие изгибы и повороты, что ему приходилось то и дело сбавлять ход, потому что это была такая дорога, на которой скорость даже в тридцать миль в час была опасной.

— Сколько еще осталось? — снова спросил я.

— До Танбри? Пять миль. Но как, черт побери, мы там можем остановиться, когда у нас на пятках висит британская армия, а Коротышка ждет? Это все равно что поднести им его голову да еще вставить ему яблоко в зубы. Нам нужно пробиться.

Я высунулся из окна и начал вглядываться сквозь дождь и туман туда, где дорога крутилась между серыми каменными стенами. Мне удалось увидеть на мгновение один «лендровер», а потом и второй. Они были теперь в нескольких сотнях ярдов за нами.

Я спросил у Бинни:

— Это единственная дорога через горы?

Он кивнул:

— Да.

— Тогда нам не уйти. У меня плохая новость для тебя. Некто Маркони изобрел такую неудобную вещь, как радио. К тому времени, когда мы перевалим через гору, все солдаты и полицейские в округе будут оповещены. — Я покачал головой. — Мы должны придумать что-нибудь получше.

— Что же?

Я подумал немного и пришел к очевидному решению:

— Нам надо умереть, Бинни. Неприятно, но надо по крайней мере заставить их, на час или два в это поверить. И хорошо, чтобы это было уже с той стороны Танбри.

Примерно через полмили за городком после крутого поворота Бинни затормозил и остановился посреди дороги. Здесь с левой стороны шел деревянный забор. Я вышел из «кортины» и заглянул через него. Там был обрыв глубиной в сто футов или больше, заросший елками, а внизу шло русло реки.

— Вот здесь, — сказал я. — Давай двинем машину.

Я уже собрался сильно толкнуть ее, но Бинни окончательно поразил меня. Вместо того чтобы выйти из машины, он включил скорость и направил ее прямо в забор. У меня замерло сердце, когда я подумал, что он не успеет выскочить, но тут «кортина» проломила забор и исчезла за краем обрыва, а Бинни ловко выкатился из кабины на землю.

Как только он поднялся на ноги, снизу послышался скрежет, потом ужасный удар, а за ним звук взрыва, такого сильного, что казалось, взорвали никак не менее пятидесяти фунтов взрывчатки. В воздух, словно осколки снаряда, взлетели куски металла. Когда я заглянул за край обрыва, то увидел: все, что осталось от «кортины», ярко пылало на дне пропасти.

Где-то совсем близко послышался рев моторов «лендроверов», которые начали подниматься в гору.