Изменить размер шрифта - +

Кайфер вертел пальцами сигарету, не вынимая ее, однако, изо рта. Он покраснел.

– Добро пожаловать, лейтенант, – сказал он наконец слегка охрипшим голосом.

Кайфер надел на голову свою дорогую шляпу, сделал знак Вудсу и они оба, не оборачиваясь, покинули комнату. Кендалл уткнул лицо в ладони и заплакал. Ни видеть это, ни слышать удовольствия не доставляло. Я помог Мэй подняться. Дэвид обернулся к Арнольду.

– Забери мисс Таррент и мистера Кендалла, Хэп, и посади их обоих в тюрьму по обвинению в убийстве. Я скоро приеду.

– Ясно, – сказал Хэп Арнольд.

Дэвид указал пальцем на Мэй и на меня.

– А вы поедете со мной.

Мэй так близко прошла мимо Лу, что их юбки почти соприкоснулись. Я затаил дыхание, но ничего не произошло. Мэй и бровью не повела. Для нее Лу не существовало. Как Лу, по крайней мере. Для нее она была некой женщиной, которую забирал сержант Арнольд.

 

Глава 18

 

Мы возвращались в машине Дэвида, усевшись втроем на переднем сиденье. Я одной рукой обнял Мэй и ощущал телом ее гибкое и горячее тело. Ветер стих также внезапно, как и поднялся. Ночь снова стала влажной.

Дэвид говорил то об одном, то о другом. Он сказал, в частности, что всегда сомневался в виновности Пел и что с утра будет звонить в Таллахас для того, чтобы как можно скорее начать урегулирование административных формальностей по реабилитации Пел Мантиновер.

Я ограничивался тем, что говорил: «Да, лейтенант», или «Нет, лейтенант», в зависимости от контекста. Я не знал, в каком качестве он вез меня в город, и поэтому чувствовал себя не в своей тарелке.

Относительно Лу Дэвид сказал, что ему ее было жалко, но что, судя по всему, она сама была виновата во всех своих несчастьях.

– Послушайте, Чартерс, я хочу задать вам один вопрос, – сказал он, снизив скорость при въезде в наш переулок. – Как я вам уже говорил у Кендалла, у вас очень хорошая репутация. Именно поэтому мы вас не тронули. Вы удивились бы, когда узнали, как полиция считается с прошлым поведением человека. Если бы вы были подлецом или мошенником, я бы вас посадил за решетку и проредил бы вам зубы. Но все вас знают как человека, который честно зарабатывает свой хлеб. Так вот скажите, что вас толкнуло на этот пьяный загул, с которого все это началось?

Пока я подбирал слова для того, чтобы ему это получше объяснить, он добавил:

– Но только не порите херни. (Извините, миссис Чартерс). Не говорите мне, что все произошло из-за того, что вас выставили с работы. Вы отнюдь не беззащитны, и эта история это подтвердила. Такой тип, как вы, всегда сумеет найти работу.

– Да, конечно, – с оттенком горечи сказал я. – Работу за семьдесят два с половиной доллара в неделю.

Мэй взяла мою руку в свои ладошки.

– Но и это не так уж плохо. Все устроится, Джим. Многие имеют и того меньше.

Дэвид подтолкнул меня в бок локтем.

– Слышите хозяйку? Она такого же мнения как и я.

Он остановил машину прямо перед нашей дверью.

– У меня растут девочка и два парня, а я после вычетов получаю чуть больше восьмидесяти долларов.

Он не делал движения открыть дверцу машины. Я колебался: открывать или не открывать. Я не знал, были ли мы под арестом или нет, а спрашивать не было желания. Некоторое время мы молчали. Машину наполнял аромат цветущего жасмина с участка Гуэн Шелл. Молчание прервал Дэвид:

– Мне думается, я знаю, что точило вам печень. (Он сдвинул назад свою черную форменную шляпу и ослабил галстук). Я думаю, такие моменты бывают в жизни у всех. Жизнь не всегда складывается так, как ее представляешь в детстве.

Его посеребренные сединой виски блестели при слабом свете приборной панели.

Быстрый переход