— Спасибо, Мартин, — поблагодарил я. Появилась официантка с моей тарелкой — полной до краев, источающей пар. Мартин сделал свой заказ. Он удивил меня, выбрав стандартный гопнический набор — яичница с беконом и жареная картошка. Видно, не так уж и много им платят, писателям.

— До ста? — поинтересовалась девушка, одна из итальянского контингента; кожа ее была основательно натурализована кухонными испарениями.

— Нет, спасибо, тостов не надо.

— Пить што?

— Пожалуйста, чай, — ответил Мартин.

— Хочешь капельку? — спросил я, показывая на свой литр красной шипучки.

— Нет, спасибо. За ленчем я стараюсь не пить.

— Я тоже. Только никогда не получается.

— Если я за ленчем выпью, потом весь день отвратно себя чувствую.

—Я тоже. Но я весь ленч отвратно себя чувствую, если не выпью.

— Что ж, главное — сделать свой выбор, — произнес Мартин. — И вечером то же самое. Если выпил хорошо, значит утром плохо. Если утром хорошо, значит выпил плохо. И так далее. То же самое, кстати, с жизнью. Когда хочешь хорошо себя чувствовать — в молодости или в старости? Или то, или то, третьего не дано.

— Ну не трагедия ли.

Он внимательно посмотрел на меня. Я с печалью проследил за его взглядом и увидел то же, что и он. Белоснежные щеки и багровые веки, жадная прорезь рта и дубильные зубы — и лохмы, сухие ломкие лохмы, лохмы ханыги.

— И все равно выбираешь вечер, так?

— Угу.

— И отвратно чувствуешь себя утром. — Он с усмешкой покосился на мое вино. — А также в послеобеденное время.

— Вообще-то я сова, — промямлил я.

Принесли его заказ — в этом заведении кота за хвост тянуть не привыкли, — и Мартин потянулся за солью.

— Я был тогда в журнальном магазине, — негромко произнес он, уже начав есть, — когда вы с той девицей поцапались.

— Серьезно? — отозвался я, и сердце мое болезненно екнуло.

— По-моему, вы вполне достойно себя вели. Пренеприятная была ситуация.

— Еще бы, — сказал я. — Чуть сквозь землю не провалился, так неудобно.

Мартин отрезал кусочек бекона и тщательно прожевал.

— Вообще-то, — сказал он, — вы могли бы сказать, что мужчину тоже эксплуатируют.

— Какого мужчину?

— На фотографии там мужчина тоже был?

— Нет. Просто у девицы перед носом здоровый такой хрен болтался.

— Ну и чей это, интересно, хрен был?

— Да, но девки же... девки не считают это эксплуатацией. Они думают... они думают, что все мужики в любом случае этого хотят.

— Значит, они не правы, — спокойно отозвался он. — Я бы, скажем, этого не хотел. Вы бы не хотели. Мужчины делают это за деньги, так же, как и женщины.

— Да ну, должны же быть мужики, которым это нравится. Когда я был моложе, мне всегда казалось, что это самая-самая, как ее, синекура. И не забывайте, что некоторым женщинам это тоже нравится.

— Вы так полагаете?

— Уверен, — авторитетно ответил я. — Есть у меня одна знакомая, она позировала для этого журнала «Денди». Так стоит только об этом напомнить, она прямо рыдает от гордости.

— Гордости?.. Да, пожалуй, все сходится.

— Это как?

— Гоп-арт, — туманно пояснил он. — Ой, извините, мне уже бежать пора.

— Да вы что, перевариться же не успеет, это вредно.