— И что с тобой стряслось? — спросил я у телефона, готовый проявить бездны великодушия.

— ...Я не пришла.

— Я заметил, — сказал я и сделал паузу. — А почему ты не пришла?

— А смысл? Я пыталась отменить встречу по телефону,  но ты не слушал.

Я ждал.

— Я ждал, — произнес я.

Мартина вздохнула.

— Ты был пьян. Это все-таки слишком большое самопожертвование, провести вечер в компании с алкоголиком.

...Я прекрасно понимал, как она права, всегда понимал. В этом плане пьющие очень понятливы. Но обычно людям хватает такта не касаться данной темы. Правота и такт — вещи несовместные. В том-то и беда с не-алкоголиками — никогда не знаешь, что они еще сказанут. Странные они, эти трезвенники — абсолютно непредсказуемы, зашорены, привереды. Но мы стараемся потрафить им по мере возможности.

— Давай встретимся сегодня. Обещаю, что не буду пьян. И прости, пожалуйста, за вчерашний вечер.

— Вчерашний вечер?

— Да. Я немного переусердствовал.

— Вчера вечером?

— Да. Не знаю, что на меня нашло.

— Это было не вчера вечером, а позавчера. Позвони мне в восемь, тогда скажу. Если опять будешь пьян, я просто повешу трубку.

И она просто повесила трубку.

Похоже, предстоят серьезные разборки, подумал я, выбрался из постели и стал медленно раздеваться перед окном; в безветренном небе мне мерещились грандиозные химические предательства, злокозненные наложения. Я даже сказал себе: Господи Боже, опять этот коллапс, — но тут возник Феликс с моим завтраком, пожелал мне доброго утра, и все, вроде бы, пришло в норму. То есть, кроме еды. На тарелке омлет смотрелся сравнительно смирно, однако вскоре странным образом ожил.

Я позвонил Феликсу и вызвал его в номер 101.

— Послушай, — сказал я ему со всей строгостью, на какую был способен. — Что же ты меня вчера не разбудил? Я черт знает до скольки продрых. Что за безобразие, а? Время-то деньги. Проклятие, Феликс, я же деловой человек.

— Вчера? — переспросил Феликс, наклонив голову. — Приятель, да вчера тебя тут и не было. Я думал, ты уехал на уик-энд, или еще чего. Ты только вечером пришел, поздно вечером.

— Пьяный?

— Пьяный? — И стала проявляться эта его улыбка, — Дежурный не согласен, но, по-моему, вчера круче всего было, за всю дорогу. На тебе был колпачок праздничный. И вся физиономия в помаде. Пьяный?! Какое там пьяный, для этого слов еще не придумали. Это ж надо так уделаться. Просто мертвецки.

Вот это да. Ну ничего себе. Я ни хрена не помню о вчерашем вечере, дне или позавчерашнем вечере. Но самое хреновое, что я абсолютно забыл «Скотный двор».

Чем бы я там вчера ни занимался, но в результате на заднице у меня вскочил фурункул, причем здоровенный. Не первый в моей практике, отнюдь не первый— но, пожалуй, самый здоровенный.