Жуки вылезали. Они были настоящие. Явились нежданно-негаданно, но все же я не удержался от улыбки. Крохотные неоново-зеленые пятнышки… потом как будто розовый блик на стене, чуть выше трухлявого ковра. Забыв про шум в голове, я выключил везде верхний свет, включил ультрафиолетовый и словно высветил застывшую раму из оранжевых, красных, зеленых и лиловых пятнышек, залитую кровью пришельцев приборную панель разбившейся летающей тарелки. Они были повсюду — многоцветное напоминание о светлячках с папиных фотографий.

Больше всего было оранжевых, так что я обозначил их как углерод. Если удастся затянуть игру, забыть обо всем прочем, тогда бесшумные черные вертолеты устанут ждать и вернутся в свои громадные железные гнезда, а если повезет, если они прилетят с пустыми руками, не установив связь с наземными разведчиками, королева разозлится, оторвет крылышки-лопасти, выпьет кровь из баков и выбросит выпотрошенные трупы койотам.

Голубой — это, разумеется, кислород. Тогда получается, что зеленый — азот, а красный — водород. Я разбросал по ковру кусочки сандвича, и они тут же задвигались, замигали как запущенный в режиме замедленного воспроизведения быстродействующий коммутатор.

С распределением элементов я, похоже, не ошибся, учитывая немалое число светящихся красных тараканов, которые уравновешивали органические цепочки. И как только вопрос с распределением был решен, молекулы и структуры выявились сами собой, как узоры на потолке или картины из облаков в небе.

Одни представляли собой твердые амины, напоминавшие уже известные соединения, другие были слишком нестабильны или имели незавершенный вид и требовали добавления еще одного атома азота, что нарушало бы электронный баланс и вело к распаду вещества. Третьи складывались в привычный ряд: МДМА, ЛСД, метамфетамин, кетамин и так далее. Я видел, как большой красный таракан переполз от одной молекулы метамфетамина к другой — то ли в поисках пищи, то ли преследуя самку, — и когда он остановился, то полностью изменил химическую связь. Другие последовали за ним — и получился метилен-диоксиамфетамин. Собираясь вокруг хлебных крошек, жуки формировали новые молекулы — вода превращалась в кислород, кислород в азот, азот в алюминий. Я наблюдал алхимический танец, на воссоздание которого человек потратил тысячу лет. Золото становилось свинцом, свинец хлором. Свинец — золото — скин.

— Стоп. Подождите. — Да, я разговаривал со светящимися тараканами. — У вас получилось. Не шевелитесь.

Как жаль, что там не было тебя.

Люминесцентные точки сложились в случайную конфигурацию, которая совсем не была случайной, но содержала в себе разрозненные молекулы с теми самыми, нужными мне свойствами. Я подумывал о том, как слепить нечто из отдельных компонентов и предъявить Хойлу просто для того, чтобы выиграть время. Но все возможные комбинации уже прошли апробирование в клубах и прочих заведениях, и ни одна не дала эффектов подобных тем, о которых сообщалось.

И вот теперь насекомые показали мне молекулярную связь, казавшуюся столь очевидной и скрывавшуюся так долго. Нужно было всего лишь поставить еще одного зеленого таракана за парой красных, и я знал, как это сделать.

Вот они, крохотные бегающие атомы, думал я, и вдруг в какой-то момент снова ощутил внутри себя большой взрыв, только на этот раз уже без шприца, и понял — вот она, истина. Рядом не оказалось ни одного чистого листочка, а спускаться в лабораторию за блокнотом было некогда, я просто не мог так рисковать.