- Нас несет на скалы! – проорал Бляд, перекрикивая завывания грохочущей бури.

И не ошибся, что значит – опыт.

«Вездессущая Толерантность» встала на дыбы, потом накренилась и с размаху врезалась в пологий песчаный пляж. Все, кто был на корабле, кубарем полетели через борт, хорошо, что спасительный берег был буквально в двух шагах.

- Ну, и куда ты завел нас, Сусанин-герой? – осведомилась я у капитана Бляда, когда, лязгая зубами, все члены моей команды и матросы сгрудились у маленького костерка, который нам удалось развести под проливным дождем прямо на пляже, в гуще деревьев. Бляд только пожал плечами:

- У тебя же есть волшебный конь, королева. У него спроси.

- Х...@... П...@@@@.... игого... – выдал Навигатор. Бедолага явно глючил после пережитого. Менька скептически хмыкнула и ушла пересчитывать спасенные пожитки.

- Моя знать, – вылез Тупи, радостно ухмыляясь и поигрывая бицепсами.

- Ну?!!! – уставились мы на него с надеждой.

- Это – лес! – объявил Тупи и Чкал с досады плюнул на песок.

- Тупица! – рявкнул он, сооружая из своих порядком намокших крыльев шатер и заворачивая в них мое величество и кстати присоседившуюся Меньку.

- Моя не тупица. Моя – Тупи! – обиделся индеец. После чего разбежался вверх по дереву, перевернулся и превратился... в курицу. Здоровую такую курицу-переростка. Величиной с лошадь, но с короткими, как у пингвина, крыльями.

- Вашужмать... – капитан Бляд подобрал упавшую челюсть, стряхнул с нее песок и снова вставил на место. – А я думал – в портовых кабаках врут про племя индейцев-оборотней! Сколько живу – такого не видел. Ну, на ближайшие трое суток провизией мы обеспечены, королевский будет шашлык.

- Моя – не Шашлык! Моя – Тупи! – заявил(а) курица и добавил(а): – Лес-Рояль, аднака.

Тут уже на песок рухнули одновременно Чкал, Финлепсин, Менька и Гаттер. Да и капитан устоял с трудом. Я ничего не поняла:

- Ну и что? Подумаешь, лес. В нем что – рояли растут?

- Это гиблое место, королева, – прошептал Бляд. – Отсюда еще никто не выбирался живым. Говорят, в середине леса стоит замок Чорного Графа Мана. Туда заходить опасно, можно сойти с ума...

- Мне сходить не с чего! – фыркнула я. Тоже мне, напугал ежа голой жопой.

- А еще, – подключился Финлепсин, – здесь живут страшные чудовища. Одни сухопутные креветки чего стоят, а есть еще лисы-оборотни, зайцы-лесорубы, тролли-вегетарианцы, стаи семикрылых пятихуев, аналоговые гадюки и прочие мерзкие твари. И Стража графа Мана, она наводит ужас на все окрестности.

- А рояль-то тут причем? – я стала терять терпение.

- Говорят, королева, в самой сердцевине черного леса, возле черного-черного замка стоит черный-черный рояль, и в нем нет белых клавиш – только черные. А черными-черными ночами этот рояль сам собой играет черную-черную музыку, и тогда хохочет в замке граф Ман, а храбрецы седеют от ужаса... – Тупи от рассказа Финлепсина сунул голову в песок.

- Зашибись. А что-нибудь хорошее в этой ситуации есть? – Очень мне все не нравилось, но делать нечего.

- Конечно, есть, – откликнулся Бляд. – На другом конце леса, если пройти его насквозь, как раз и находится Хогвартсорбонна. Они в этот лес студентов сгоняют на практику, кто выживет – получает зачет.

- Так нам туда и надо, – обрадовалась я. – Делов-то: прогуляться по тропинке туда и обратно. Или еще лучше: мы пойдем за принцем Прозаком, а ты, Бляд, починишь корабль, подплывешь и нас заберешь. И смотри мне – без фокусов, из-под земли достану! – Для внушительности я сунула капитану в нос Дерьмовый меч. Бляд поморщился и отстранился.

- Как можно, королева. Свои люди – сочтемся.