Готовясь ко сну, она сама расстелила постель. Анита спросила, отчего сестра не набрала новых слуг после бегства прежних. Кончита сказала, что к ней никто не хочет наниматься, а хитроумные приспособления, которыми Хорхе насытил их семейный быт, прекрасно позволяют вести домашнее хозяйство без помощи вороватых и плутоватых слуг. Анита сочла, что это резонно, уточнила лишь, имелись ли у кого-либо из посторонних ключи от входной двери. Кончита отвечала отрицательно.

Они еще часа полтора сидели в хозяйских покоях, говорили, свободно перескакивая с темы на тему. Вспоминали прошлое, возвращались к настоящему. Анита как бы невзначай поинтересовалась, не было ли среди потенциальных покупателей дома бородатого человека в одежде махо. Кончита такого не вспомнила, зато рассказала об одной эксцентричной дамочке – в туфлях на высоченном каблуке, непозволительно короткой юбке и вызывающе декольтированном синем платье, с копной огненно-рыжих волос. Дамочка приходила в числе прочих претендентов на дом, предлагала в качестве уплаты дорогущие алмазные серьги, причем говорила на ломаном испанском, вставляя немецкие словечки. Кончита еле от нее отвязалась.

Анита ушла в спальню к Алексу, когда перевалило за полночь. Максимов храпел, посапывала и Вероника на своем тюфяке. Анита проверила, крепко ли заперты оконные рамы (после вчерашнего она опасалась оставлять на ночь окна открытыми), уронила голову на подушку, и треволнения последних суток тотчас сморили ее.

Пробудилась под утро, словно от того, что кто-то ткнул ее кулаком в ребра. Возможно, это спросонья сделал Алекс, но не тычок, а чувство тревоги заставило ее подняться и тихонько выйти в коридор. Она пошла проверить, в порядке ли Кончита, и застала последнюю стоящей возле окна, жалюзи на котором были раздвинуты. Сестра вглядывалась во мрак, еще не тронутый рассветными лучами.

Услышав скрип отворяемой двери, Кончита испуганно повернула голову.

– Не бойся, это я, – молвила Анита полушепотом. – Ты почему не спишь?

– Там… – Кончита показала рукой за окно. – Там кто-то есть.

Запасов светильного газа в доме оказалось немного, и, не будучи уверенным, что их удастся пополнить в ближайшее время, Максимов зажег на ночь лишь те фонари, что стояли перед входом. С этой стороны двор был погружен в непроглядную темень. Анита глянула в направлении, указанном Кончитой, но не разобрала ничего.

– Ты кого-то видела?

– Да. Я лежала, пробовала заснуть, не получалось… А потом услышала такой вот звук: тук, тук… – Она два раза стукнула ногтем по стеклу. – Встала, подошла к окну, а за ним – человек в сером. Знаешь, длинная такая накидка из меха, как носят у нас на севере… На голове сомбреро, лица под полями не видно…

– Надо было сразу позвать меня и Алекса!

– Я хотела, но он замахал руками, стал делать вот так… – Кончита изобразила призывный жест. – Наверное, просил, чтобы я вышла. Тогда я сделала вот так. – Она энергично замотала головой. – Он бросил что-то на клумбу и ушел.

– Давно это было?

– С четверть часа назад.

– Чего же мы стоим? Пошли! – Анита потащила сестру к двери.

Кончита упиралась.

– На улицу? А если он где-нибудь притаился?

– Тогда мы его застрелим! – Анита мимоходом цапнула с ночного столика дедов пистоль и с Кончитой на буксире покинула спальню.