Вверх, вверх, почти вертикально вверх, а потом резкий поворот, и вниз — так быстро, как она только могла решиться. Это нельзя было назвать заходом разведчика — не совсем, но, по счастью, достаточно быстро.

На ее экранах возникло Дерево, которое стремительно увеличивалось до чудовищных размеров. Домашняя защита работала и видна была ее внутреннему взору как голубое потрескивание. Она ввела короткую последовательность цифр и отправила ее по пиратской частоте.

Голубое потрескивание стихло, корабль прошел сквозь щит, и она стремительно включила посадочные двигатели, сопротивляясь силе притяжения — и побеждая ее. Одноместный корабль красиво приземлился в центре регулярного парка Джелаза Казон.

Позади остались величественные и полные дел дни переезда. Дел было так много, что Хэзенталл Исследователь смогла целиком уйти в изучение нового языка и обычаев и в течение долгих часов не вспоминать о том, что ее командир погиб. И почему погиб.

Но наконец настал тот момент, когда командор Анжела «зови-меня-Лиз» Лизарди, которой на этот период операции был придан их отряд, приказала им подготовиться к отлету. Хэзенталл неохотно отложила свои учебники, нашла пехотинца Диглона, который в комнате отдыха вместе с сорока другими рядовыми наемниками слушал черепаху Хранителя — он рассказывал о своей войне с Хунтавас на планете, называвшейся Шалтрен.

Вернувшись в казарму, Диглон начал деловито и размеренно проверять оружие. Хэзенталл тоже сделала это, а кроме того, снова вспомнила план — в той мере, в которой им было позволено его знать.

На первый взгляд план был совсем прост, но Хэзенталл была уверена в том, что человек, осуществивший кражу трех икстранских истребителей с базы Четырнадцатой армии, задумал нечто более сложное, чем она могла понять в силу своей молодости и невежества. Однако будет приятно сойтись с противником, а план разведчика, простой он был или сложный, обещал действие.

Проверив оружие и еще раз припомнив план, Хэзенталл помедлила перед тем, как переходить к выполнению следующей своей обязанности — но это была ее обязанность, и такая, от исполнения которой она долго уклонялась, по причинам, предпочтительно оставленным ею без внимания.

Расправив плечи, она прошла через помещение казармы туда, где Нелирикк Исследователь, Герой и адъютант капитана Мири Робертсон, принесший клятву потомкам Джелы по крови, сидел над сложной вышивкой.

При ее приближении он поднял голову. Его голубые глаза были бесстрастными, как и подобает Герою. Хэзенталл помедлила — что было с ее стороны слабостью, — взяла себя в руки и заговорила на диалекте исследователей:

— Мне был задан вопрос, на который я не дала ответа. Скоро нам предстоит идти в бой, и я могу встретиться со славой. И сейчас я скажу, конфиденциально, почему исследователи шли с рядовым пехотинцем.

Он подбородком указал на соседний стул.

— Садись и говори.

Она собралась с духом, устремила взгляд вперед и чуть выше правого плеча Нелирикка Исследователя.

— Нам — Гернчику Исследователю и Хэзенталл Исследователю — было приказано идти с отрядом рядовых пехотинцев в качестве взыскания, после рапорта Хэзенталл Исследователя, в котором интендант майор Шевнир был назван небрежным, что стоило нам нескольких интересных и невосполнимых образцов. Гернчик… написал бы другой рапорт. Я полагала, что долг исследователя стоит выше гордости майора.

Она замолчала, а потом договорила, хотя та часть стены, на которую она смотрела, начала расплываться.

— Мой командир погиб из-за того, что я оказалась дурой, недостойной его уроков.

За этим последовало молчание, которое показалось странно успокаивающим, хотя она не колебалась бы, если бы Нелирикк приказал ей достать пистолет и застрелиться, приставив его к виску.